В горах пощады нет — мрачная история о человеке, выжившем среди безжизненных обломков войны и дикой природы. На фоне ледяного ветра и грохота снежных бурь он прячется за вереницей пожитков — чемоданами, сумками и рюкзаками, словно стремясь укрыться от холодного глядящего неба. Этот уголок спасения кажется единственно возможным убежищем в безымянных горах....
Грузинская сторона пытается взять под контроль все действия российской стороны по предотвращению террористической деятельности бандформирований.
– У вас же, товарищ полковник, на трубке «контроль прослушивания»… И меня, кажется, подключали…
– Эта система контроля действенна только против спутникового слежения. Против ОРПУ[23] она бессильна. Просто не обнаружит, когда твой разговор поймали… Потому все прекращаем… Работа в полной «автономке» до моей особой команды…
– И у нас нет систем борьбы с ними?
– Есть, но на разворачивание систем подавления сигналов пеленгаторов в нужном районе требуется не меньше недели… А для того, чтобы разбомбить их, у нас пока нет оснований… Пока… Надеюсь, скоро они появятся…"
"– Понял, товарищ полковник.
– Понял. Делай в темпе, пока ОРПУ не включились… Когда станет известно, что Тамаров на месте, я тебе сообщу кодированной фразой. Тогда и начнешь… Конец связи…
– Конец связи…
Бурлаков убрал трубку.
– Акинфиев!
– Здесь, товарищ подполковник.
Младший сержант, как и полагается радисту, развернул свою полевую аппаратуру среди штабных офицеров.
– Сколько до сеанса?
Младший сержант глянул на часы.
– Полторы минуты.
Подполковник достал из планшета кодировочную книгу, нашел нужную страницу, отмеченную сегодняшней датой, пальцем по строчкам прогулялся, пока не нашел нужную.
– Передай общий приказ: «Всем судам: полное погружение».
– Что-то новое придумали… – заметил один из офицеров штаба. – Морская терминология…
– Пусть грузины думают, что к их берегам стягивается эскадра атомных подводных лодок… – сказал второй.
– И надо бы стянуть, – сказал третий. – А заодно и к украинским. Заслужили давно…
* * *– Опять менты… – сквозь сон услышал подполковник Тамаров слова водителя. – Чего им опять неймется…
Сказано это было по-вайнахски. Вайнахский язык состоит из чеченского и ингушского, которые друг от друга отличаются меньше, чем украинский от русского.
– Те же самые… – Это были первые слова, произнесенные человеком на заднем сиденье с тех пор, как Артем Василич сел в машину. – Ты этим уже платил.
– Если им мало покажется, мне проще перестрелять их.
– После обеда… Можешь вернуться и перестрелять. Можешь даже домой к нему вечером на ужин приехать, покушать и застрелить. Я разрешаю… Но сейчас еще рано. Лучше заплати…
Артем Василич открыл глаза и потянулся.
