В горах пощады нет — мрачная история о человеке, выжившем среди безжизненных обломков войны и дикой природы. На фоне ледяного ветра и грохота снежных бурь он прячется за вереницей пожитков — чемоданами, сумками и рюкзаками, словно стремясь укрыться от холодного глядящего неба. Этот уголок спасения кажется единственно возможным убежищем в безымянных горах....
– Часть на охране, часть на дороге… И считал ты не по пальцам… Семьсот восемьдесят. Кажется, без одного человека…
– И сразу предупрежу, что я с такими в бой не пошел бы. Это совершенно не обученные гражданские лица. Естественно, ты понимаешь, что мое мнение пойдет к Геле… Это я сразу предупреждаю, чтобы потом обиды не было. Бойцов следует обучать, иначе от них толку мало. Твой промах…
– Это горцы, это воины… – попутчик старательно стремился навязать Артему Василичу собственную мысль. – И свою задачу они выполнят всегда.
Он, видимо, очень гордился своим народом и не понимал при этом, что одним характером воина навоевать можно слишком мало. Или, наоборот, понимал прекрасно, но преследовал при этом свои цели, как уже несколько раз случалось с Лорсануковым и Мовсаровым. Они сохраняли только свое ближайшее окружение, когда гибли их отряды, а потом набирали новых людей, еще не нюхавших войны. И каждый раз отряды становились все моложе и моложе, и каждый раз все менее и менее боеспособными.
Артем Василич пожал плечами.
– Против них встанут тренированные парни…
– Эти тренированные парни ничего не смогут им противопоставить. Они даже выстрелить не смогут… Вообще по большому счету нам и не нужны опытные бойцы. Нам нужен количественный состав. Чтобы было больше шума. Тогда все пройдет, как надо.
– Количественным составом ты ничего не сможешь сделать. Против количественного состава выставят точно такой же, но обученный состав…
– Они не посмеют стрелять в заложников…
– У тебя есть заложники?
– У меня будут заложники…
– Понял, – сказал Тамаров.
– Конечно…
– Тогда и я возражений не имею. Кого захватывать будете? Опять школу или больницу?
– Нет. Только автовокзал…
– Это более мягко. Работайте, если сможете… Я, честно говоря, сомневаюсь, что сможете. Не хватит твоим парням опыта.
– А опытные бойцы у меня в другом месте заняты. Здесь я вынужден держать молодежь. Докладывай, Василич… Звони Геле, мы опаздываем… – торопил попутчик.
– Тебя как зовут?
– Кахир.
– Лорсануков, что ли?
– Да. Слышал, наверное? Тебе не нравится моя личность?
– Какое мне дело до твоей личности… А слышать про тебя доводилось. И хорошего мало… Извини уж за прямоту военного человека…
Артем Василич вытащил трубку и в списке последних звонков повторно выбрал номер Бежуашвили.
– Гела… Это Тамаров. Я на месте…
– Да, Василич, как там дела обстоят? – Бежуашвили, кажется, обрадовался звонку.
