В горах пощады нет — мрачная история о человеке, выжившем среди безжизненных обломков войны и дикой природы. На фоне ледяного ветра и грохота снежных бурь он прячется за вереницей пожитков — чемоданами, сумками и рюкзаками, словно стремясь укрыться от холодного глядящего неба. Этот уголок спасения кажется единственно возможным убежищем в безымянных горах....
Если бы Тамаров не знал, что это авторитетный уголовник, который не захотел, чтобы его на «вора» короновали, потому что современные «воры» перестали уважением пользоваться, то подумал бы, что это какой-то проворовавшийся бухгалтер из сельсовета, непонятно какими путями попавший в следственный изолятор ФСБ."
"Ночь пролетела быстро, а утром, непривычно рано, вызвали на допрос сначала грузинского подполковника, потом, через пять минут, и российского. Забираясь в автозак, Артем Василич коротко глянул по сторонам.
Может быть, грузинскому подполковнику не хватало боевого опыта, чтобы просчитать ситуацию и все исполнить. Но его российский коллега сделать дело был уже готов.
Бесо дожидался в машине.
– Как тебе здешний салон? – похлопал Тамаров по жесткой лавке и присел напротив соседа по камере.
– Это явно не мой «Кадиллак»…
– Я думал, грузины всегда предпочитают «Волгу».
– Да. «Эс-эр-икс». Внедорожник. А у тебя?
– «Копейка»… Уже еле бегает… Но с нее в автозак пересаживаться привычнее, чем с «Кадиллака»… Уровень комфорта почти одинаковый…
Тамаров показал глазами на дверь и кивнул. Бесо кивнул в ответ.
– Прекратить базары! – рявкнул вертухай, поднимаясь в машину и закрывая замок на внутренней решетке.
– Глохни, рыба… – коротко и почти вежливо ответил Мерабидзе, но при его акценте фраза прозвучала весьма оскорбительно.
– Ох, счас хтой-то у меня не заглохнет, а оглохнет… – Вертухай отстегнул от пояса дубинку, постучал себя по ладони, подумал, на российского подполковника посмотрел, но машина тронулась, и он поспешил закрыть за спиной наружную дверь. Вздох сожаления при этом демонстративно показывал, что этот рыжий детина якобы не побоялся бы войти за решетку, чтобы помочь кому-то оглохнуть. А не вошел только потому, что машина при движении сильно тряслась.
