— Я собираюсь купить кое-какую мебель, — начала Элфрида. — У нас тут много чего не хватает, ведь дом сдавался, а потому и обставлен был лишь наполовину. Со спальней для Кэрри все благополучно, а Люси я хочу поместить в мансарде. Там, по-моему, мило и светло, только вот… Не хотите взглянуть сами? Может, посоветуете, что туда купить?
— Конечно хочу. Ужасно люблю все смотреть! — Табита допила кофе и, отвернув рукав свитера, посмотрела на часы. — А потом я убегу. У Питера сегодня ранняя служба в Бакли, и перед уходом я должна накормить его супом.
— Если вы торопитесь…
— Успею. Пойдемте, покажите мне. Я большой знаток по части интерьера.
— Вот только… у нас довольно скромные возможности.
— Я жена священника. И этим все сказано.
Они поднялись на верхний этаж и вошли в мансарду. В одной комнатке, без окошек, стояли три старых сундука, портновский манекен, а по углам вилась паутина. Во второй через потолочное окно лился бледный зимний свет.
Табита была очарована.
— Дивная комнатка! Любая девочка придет в восторг. Вы хотите постелить ковер? Пол тут очень приятный. И радиатор есть, очень уютно. Конечно, нужна кровать и, быть может, комодик. Или небольшой туалетный столик. А как насчет телевизора?
— Телевизора у нас нет.
— Ну да. Но подростки без него не могут, им непременно надо на что-то таращить глаза. Кстати, у Рори есть старенький телевизор, я с ним поговорю. Сюда еще нужны лампы и штора на окно, а то девочке будут мерещиться привидения.
— Гектор прислал нам немного денег. Я думаю, если бы что-то из подержанных вещей…
— В Бакли есть замечательный рынок.
— Там я еще не была.
— Я вас отвезу, и мы все купим.
— Ах, кровати там чудесные. И простыни, и картины, и предметы искусства, и жуткие старые платья, и гардеробы, и ковры. Давайте на следующей неделе? Во второй половине… Вторник подойдет?
Элфрида, чей календарик был уныло пуст почти месяц, кивнула.
— Мы сможем поехать в вашем автомобиле? Питеру может понадобиться наш.
Элфрида снова кивнула.
— Вот и развлечемся. Буду ждать с нетерпением. — Табита опять взглянула на часы. — Значит, договорились. Ну, теперь мне пора бежать, а то Питер рассердится.
Она ушла, и Элфрида села дописывать письмо Гектору.
Она перечитала письмо, положила в конверт, надписала адрес и отыскала марку. Затем спустилась в кухню и произвела беглый осмотр холодильника. Решила, что нужны только овощи и, может быть, немного фруктов. Горацио спал в своей корзине и совершенно определенно не хотел, чтобы его беспокоили, поэтому Элфрида оделась потеплее и вышла за порог. Дверь она не заперла — она уже усвоила, что в Кригане никто не запирает двери.
Холод пробирал до костей, но низкое солнце все же немного отогрело мостовую и тротуары — они были черные и мокрые.