С самого начала, с той немного нескладной встречи, все внушало ему такое чувство, будто он возвратился домой.
Дом понравился Сэму с первого взгляда. Он говорил с ним на своем, но знакомом языке, он открыл ему свои объятия. Сэм снова задумался над удивительным стечением обстоятельств, которое привело его сюда именно в этот момент, словно выбросило на необитаемый остров, где он вынужден был остаться. Теперь, по зрелом размышлении, ему казалось, что все было предначертано самой судьбой. Каким-то снисходительным верховным существом. Наверное, таково расположение звезд, а может быть, непостижимое взаимное притяжение каких-то издревле намеченных точек схода.
Встреча с Хьюи Маклелланом в Лондоне была первым звеном в этой цепи совпадений. Затем — ключ от дома в Кригане. И то, как он подбросил монету, когда сидел в машине после собрания в Бакли и решал, куда ему ехать. Если бы выпал «орел», он поехал бы прямо в Инвернесс и, наверное, успел бы проскочить через Черный остров до снежного заноса. Нет, вместо этого выпала «решка», и он направился в Криган.
А если бы дом был закрыт и пуст, как он и ожидал, Сэм не остался бы, он просто взял бы его на заметку. Расположение дома, его достойный викторианский вид, размеры — все заставило бы Сэма снова вернуться для более подробного осмотра. Однако дом не пустовал. Верхние окна были ярко освещены, что разбудило его любопытство, и он вылез из машины, пошел к дому по дорожке и нажал кнопку звонка.
Ну, а затем ловушка захлопнулась, и теперь ему нет пути назад.
Он жил здесь уже два дня в компании четверых людей, связанных отдаленным родством и дружбой, и хотел остаться до и после Рождества. Ему надо было бы разобраться в делах фабрики, поработать с компьютером, калькулятором и документами, сделать необходимые телефонные звонки. Но сейчас вместо этого он вынужденно бездельничал, потому что компьютер, калькулятор, папки, документы и телефонные номера остались в гостинице. Уезжая на собрание в Бакли, Сэм взял с собой только мобильный телефон, небольшой портфель и ключ от Усадьбы.
Так как работать было невозможно, он с необычайной легкостью соскользнул в состояние, какого не испытывал уже несколько лет. Горизонты сузились. То, что казалось первостепенным, отступило на второй план. У него появилось ощущение, которое возникает на борту корабля: ты больше не связан с большим миром, главное для тебя — общество других пассажиров.