Автор
Набережная тихого ручья мерцала светящимися каплями дождя. Малышка с золотистыми локонами и бледным лицом, изогнувшись от страха, уставилась на него. Он не хотел, чтобы она видела его страх, но каждая секунда вращения натягивала атмосферу напряженности. В глубине ее глаз читалось истинное спокойствие - удивление и даже... понимание?...
Чокнутая!
Вот только тело сейчас работало отдельно от разума и хотело получить все, что ей может дать любовник. Особенно, когда это уменьшало мучительное напряжение в лоне.
- Еще! Сделай так еще!
Он надавил сильнее и капелька крови выступила на коже. Оскар втянул ее, наслаждаясь вкусом своей пары, но не в гастрономическом смысле. Анна ощущалась, как дурманящий наркотик. Пульс на шее манил к себе, и он провел по нему носом, втягивая чарующий аромат. Сейчас в ее цветочном запахе присутствовали нотки его собственного аромата, и это приносило зверю глубокое удовлетворение.
Но и этого было недостаточно.
Он должен раз и навсегда заявить на нее права.
- Не прекращай! Только не прекращай!
Ее рваные крики и бездумные слова лишь сильнее подстёгивали зверя. Доминантному самцу нравилось, что он довел ее до такого состояния, когда все человеческие предрассудки отступают. Остается голая страсть и первобытная потребность в спаривании.
- Моя, моя, моя! - без остановки стучало в его голове.
Совершенно обезумев, он впился в девичье предплечье клыками, прокалывая кожу. Кровь наполнила его рот, зверь знал, что без регенерации оборотней метка превратится в шрам, но, в отличие от раны лице, об этой он ни капли не жалел. Он стремился оставить именно такой знак, чтобы не только единомышленники, но и люди видели в ней его пару. Даже сама девушка, смотря на отметины, будет вспоминать, кому принадлежит.
Конечно, он не учел мнение его пары в этом вопросе, и даже не представлял, насколько может пожалеть об этом.
Анна находилась под кайфом. Как еще охарактеризовать то состояние полной эйфории, которое охватило ее после грубого укуса. Казалось, он запустил цепную реакцию. Оргазм взорвался внизу живота, молниеносно разойдясь по телу в мучительно сладких конвульсиях. Звезды сыпались в глазах, а в ушах шумело. Дыхание было затрудненным, рваным. Но даже в таком бессознательном состоянии она ощутила, что его плоть разбухла в ней, и любовник больше не может покинуть ее лоно.
Вой, полный торжества, наполнил комнату, и Анна готова была побиться об заклад, что ему вторили несколько похожих звуков. Девушка не стала зацикливаться на этом. Очередная брачная лихорадка в ее теле пошла на спад, и она знала, что полностью потеряла себя в ней. Запасы адреналина были исчерпаны.
