Автор
В Коктебеле одиночество окутывает необычайной тихостью и умиротворенностью. Людмила Мартова раскрывает мир отдыхающих, где каждое движение кажется медленным и нежным, словно наслаждаясь каждым мгновением созерцания природы. Фигуры в шлепках и сабо текут по набережной как живые рисунки бесшумного отдыха....
– Оля, ну прекрати, утонешь, – сердито сказала Полина, потянув сестру за руку. Но та лишь замотала головой под водой и пустила первый пузырь.
– Перестань немедленно, – уже по-настоящему рассердилась Полина. – Никита, помоги мне достать эту колоду из воды. Ты что, с ума сошла? Костик же не сердится. Он понимает, что ты не специально.
– Не ыально, – то ли провыла, то ли прорыдала Оля, которую Никита тащил к берегу.
– Костик, ты, правда, не сердись. У нее силы-то немерено, а движения не точные. Это вообще была не очень хорошая затея – позвать ее играть в мяч.
– Ничего. – Костик успокаивающе помахал Оле, а затем украдкой снова растер многострадальный нос. – Не зря говорят, кто к нам с мячом придет, от мяча и погибнет.
Полина, несмотря на то что ситуация не располагала к веселью, невольно улыбнулась. Хоть и не очень быстро, но пришла в себя расстроенная Оля. Улеглась поднятая суматоха, над пляжем вновь воцарилась чуть сонная полуденная безмятежность, нарушаемая лишь криками играющих детей.
Вернулся из своего длительного заплыва пожарный Андрей.
– Как ты их находишь? – восхищенно спросил Никита у Андрея. – Я вот вроде тоже плаваю неплохо, но ни одной раковины не нашел, сколько бы ни нырял.
Полина навострила уши. Андрей по-прежнему казался ей подозрительным, как и история с его шкатулкой. Поэтому, решив, что Никита вступает в разговор, чтобы что-то узнать, она приготовилась внимательно слушать, чтобы не упустить какой-нибудь важной детали.
– Да я вообще всегда все нахожу, – засмеялся Андрей. – Нюх у меня, что ли. Я за грибами, знаешь, как езжу? Загоняю «уазик» отцовский в лес, откидываю заднюю дверь, расстилаю там брезент и засыпаю грибами до самого верха. Если за белыми, значит, белых целая машина, если за груздями, значит, груздей. У меня дома ларь холодильный стоит, на сорок литров. Вот мы с женой, – он кивнул в сторону своей молчаливой супруги, которая за весь отпуск, казалось, не сказала ни слова, – их по двое суток чистим, по пакетам раскладываем и замораживаем.
– Хозяйственный ты мужик, как я погляжу, – улыбнулся Никита."
"– А то, – отозвался Андрей.
