Автор
В Коктебеле одиночество окутывает необычайной тихостью и умиротворенностью. Людмила Мартова раскрывает мир отдыхающих, где каждое движение кажется медленным и нежным, словно наслаждаясь каждым мгновением созерцания природы. Фигуры в шлепках и сабо текут по набережной как живые рисунки бесшумного отдыха....
– Не ругайся, но у меня сердце не на месте, да еще и телефон не работает.
– На, позвони с моего и убедись, что все в порядке, – предложил Никита, но она отрицательно покачала головой:
– Не буду маму пугать звонком с неизвестного номера. Давай лучше вернемся, и все. Сбегаем на пляж, повидаемся с моими, искупнемся, а потом пойдем, куда захочешь.
– Надо бы к Лариске съездить, – заметил Никита. – Родители завтра уезжают, надо узнать, как там и что. Лариска-то сказала, что до сорокового дня побудет, а потом домой вернется.
Жаркая волна залила щеки Полины. Еще на днях она искренне переживала, что Никита не знакомит ее с мамой, а сейчас испугалась предстоящей встречи так сильно, как будто от нее зависела ее жизнь.
– У меня отличная мама, – шепотом сказал ей в самое ухо Никита.
Чем ближе был Коктебель, тем больше нервничала Полина. На трассе вели ремонт дороги, поэтому такси, на котором они ехали, то и дело вставало в пробке, пропуская встречный поток. Полина и сама не знала, чего хочет – то ли ехать быстрее, чтобы скорее увидеть маму и Олю, то ли тащиться еще медленнее, откладывая в долгий ящик представление родителям Никиты. Он, посмеиваясь, смотрел на нее.
Наконец, таксист высадил их в том месте, где улица Десантников выходила на набережную. Краем глаза Полина заметила торговку кукурузой, которая устало брела в гору, таща пустую корзину. Видимо, шла домой за новой порцией пляжных лакомств. Проводив ее глазами, Полина увидела, как она свернула в первый поворот налево. Гуляя по Коктебелю в день приезда, Полина забредала туда и теперь знала, что там расположен небольшой тупичок, в котором стоят всего три-четыре дома, увитые диким виноградом.
Мысль мелькнула и пропала, как ненужная. Полина ускорила шаг и чуть ли не за руку потащила Никиту по набережной ко входу на пляж. Однако на тех лежаках, на которых всегда располагалась ее семья, ни мамы, ни Оли не было.
