Автор
В Коктебеле одиночество окутывает необычайной тихостью и умиротворенностью. Людмила Мартова раскрывает мир отдыхающих, где каждое движение кажется медленным и нежным, словно наслаждаясь каждым мгновением созерцания природы. Фигуры в шлепках и сабо текут по набережной как живые рисунки бесшумного отдыха....
А в качестве наказания он лишил ее новых драгоценностей, и все. А вот Диму следовало наказать со всей строгостью, чтобы остальным было неповадно зариться на хозяйское добро.
Его участь была предрешена. Опытным глазом Кулер сразу приметил, что в Коктебеле легко купить наркотики, поэтому отправил одного из своих телохранителей раздобыть огромную дозу, которую и ввели даже не сопротивляющемуся Диме. В тех кругах, где он вращался, за ошибки всегда платили жизнью. И он считал, что это вполне справедливое наказание за то, что он покусился на женщину Хозяина.
– Так что с Прыгуном Шмаков знаком не был. Это уже точно установлено следствием, – закончил свой рассказ Никита.
– А за смерть Шуршика, то есть Димы, он что, не ответит? – воскликнула Полина.
– Так доказательств-то нет. Добропорядочный гражданин Шмаков находился тут на отдыхе вместе со своей подругой и своими друзьями. Один из них по собственной воле ввел себе слишком большую дозу героина и скончался от передоза. Наркотики – зло. Это все знают. Их пробовать – все равно что играть со смертью. Вон Шуршик и допробовался. Что тут криминального? – пожал плечами Никита. – На данный момент они уже наверняка подъезжают к родному городу, поскольку у правоохранительных органов нет к ним никаких вопросов.
– А с деньгами что делать?
– Передай маме Ширшина, как и пообещала сгоряча своей Ларисе, – Никита пожал плечами. – Кстати, никакая она не художница. Закончила когда-то кооперативный техникум да победила на городском конкурсе красоты. Там Шмаков ее и нашел. Она уже давно с ним отирается, лет восемь.
– Не завидую я ее жизни, – горько сказала Полина. – При такой внешности и настолько не самореализоваться в жизни. Сидеть наложницей у плюгавого бандита.
– Вспоминается «Место встречи изменить нельзя», – засмеялся вдруг Андрей. – Помните, там Шарапов говорит про гнилую сущность Ручечника, который себе в напарницы только красивых женщин выбирает. Мол, красивая могла бы составить счастье какому-нибудь приличному человеку, ученому, академику, а тут…
– Так и есть, – запальчиво воскликнула Полина, и Андрей согласно поднял руки вверх, сдаюсь, мол, не спорю.
– Все, други, вы как хотите, а я побежал.
