Автор
В Коктебеле одиночество окутывает необычайной тихостью и умиротворенностью. Людмила Мартова раскрывает мир отдыхающих, где каждое движение кажется медленным и нежным, словно наслаждаясь каждым мгновением созерцания природы. Фигуры в шлепках и сабо текут по набережной как живые рисунки бесшумного отдыха....
Хотелось схватиться за карандаш и срочно начать писать портрет этой женщины, поймать ее неизбывную, плещущую через край утонченную прелесть."
"Рядом с ней Полина чувствовала себя замарашкой в дешевых спортивных шортах и вытянувшейся трикотажной маечке, Золушкой, перепутавшей кухню с бальной залой и ворвавшейся в грязных стоптанных башмаках в блестящий, явно не предназначенный ей мир. Несмотря на то что Лариса была старше ее лет на шесть-семь, не меньше, Полина остро почувствовала свою женскую непривлекательность, ненужность даже.
– Это вы мне звонили? – слегка приподняв совершенную бровь, спросила Лариса.
– Да. Вот телефон. – Она протянула аппарат и, не встретив ответного движения, просто положила его на столик.
– Сядьте. – В голосе Ларисы слышалась привычка командовать. Ей даже в голову не приходило, что кто-то может ослушаться ее приказаний.
– Коктейль будете?
– Безалкогольный, пожалуйста, – пробормотала Полина, которая чувствовала себя не в своей тарелке. Окружающая обстановка так не соответствовала «Троянде» с ее запущенным заросшим садом и маленькими комнатками, что синдром Золушки усиливался с каждой минутой.
Лариса жестом подозвала официанта, что-то сказала, негромко, но твердо, и спустя мгновение перед Полиной появился запотевший стакан с кубиками льда и листиками зеленой мяты.
– Мохито, – пробормотала она.
– Вижу, что вы это знаете, – чуть насмешливо сказала Лариса, от которой не ускользнули нравственные метания сидящей напротив нее простушки.
– Представьте, да. – В голосе Полины послышался вызов. Работая домработницей, она выработала у себя реакцию, не позволяющую никому ее унижать. Чувство собственного достоинства у нее было, поэтому большинству клиенток даже в голову не приходило показывать ей, что она находится на более низкой ступени социальной лестницы.
– Расскажите мне про Диму, – вдруг без всякого перехода и как будто не замечая ее ершистости, попросила вдруг Лариса.
