Автор
В конце их оба умрут — это не просто проклятая фраза, а сердцевинный риторический крик о ценности жизни в мире, где смерть нередко становится обыденностью. Эта книга раскрывает драматические моменты человеческих отношений через призму бессмертия и смерти, создавая атмосферу, которая заставляет читателей задуматься о значимости каждодневной жизни....
Из-за громкой музыки и смеха посетителей ему приходится говорить прямо мне в ухо."
"– Это твоя ночь, Матео. Я серьезно. Утром ты пел песню папе и прервался, когда я вошел. Пойми, никто не будет тебя осуждать. Ты все время себя сдерживаешь, но пора сделать шаг вперед.
Парень по имени Дэвид допевает свою песню, все начинают аплодировать, и это не какие-нибудь жидкие хлопки. Можно подумать, только что выступила настоящая рок-легенда.
– Видишь? Народ просто хочет видеть, что тебе весело и ты отрываешься.
Я улыбаюсь и тянусь к его уху.
– Тебе придется петь со мной. Выбирай песню.
Руфус кивает, и мы соприкасаемся головами.
– Хорошо. «American Pie»[14]. Мы справимся?
Мне очень нравится эта песня.
– Еще как.
Я прошу Лидию последить за нашими напитками, и мы с Руфусом идем к диджею, чтобы заказать песню. Пока мы пробираемся к пульту, девушка турецкой внешности по имени Жасмин поет песню «Before the Night» Патти Смит, и меня поражает, как столь миниатюрный человек может так удерживать внимание и заводить публику.
А потом жму плечами и снова начинаю танцевать.
В этот раз мне нравится, что на меня смотрят.
– Вот она жизнь, Руфус, – говорю я. – Я наслаждаюсь ею. Здесь и сейчас.
– И я, чувак. Спасибо, что написал мне в «Последнем друге», – говорит Руфус.
– Спасибо, что стал лучшим Последним другом для такого затворника, как я.
На сцену вызывают ту самую брюнетку (ее зовут Бекки), и она начинает петь «Try a Little Tenderness»[15] Отиса Реддинга. Мы следующие на очереди и стоим у липких ступеней, ведущих на сцену. Когда песня Бекки подходит к концу, мои нервы наконец не выдерживают.
Руфус взбегает по ступенькам, и я иду следом.
