Автор
В зловещей тишине отсутствия света и шторах, темнота навевает страх. Уютный холодок от выключателя лишь немного освещает эту гробовую комнату, заставляя дрожать под потускневшей ртутной лампой. Кровь стынет в жилах, а желание выпить кажется неотвратимым приговором к жизни....
Сандр
— Телефон в торговом, — бубнит в трубку Петрович, пока я выбегаю из дома и сажусь в машину. — Все нормально, погулять пошла девочка… Сандр… По локации похоже, что близко к отделу Насти.
— Хорошо, — говорю я, не трогаясь с места и силой разжимая кулак. В нем того и гляди сдохнет очередной телефон, не вынесший своей тяжелой жизни в моей лапе. — Людей туда. Но не лезть, просто смотреть. Я сам.
— Принял, — говорит Петрович и отключается.
А я выдыхаю.
По крайней мере, в этот раз она в городе.
И никто ее не прихватил куда-то с собой на блядки.
Единственный способный на это человек сейчас сильно занят, добывая еду и жратву в поезде без единого рубля в кармане. Скоро приедет, кстати. Любопытно будет на его рожу посмотреть. Даже забавно.
Брат, конечно, сделал херню, но я уже успел успокоиться по его поводу.
А вот то, что Лика, не послушав меня, все-таки рванула из дома, очень плохой признак!
Это значит, что она поверила сучке Вике и теперь в полной уверенности, что разбивает счастливую беременную семью.
Черт!
Снова накатывает вообще не конструктивная злость, часто в последнее время меня посещающая. И всегда, вообще всегда, связанная с этой девчонкой.
Правда, сейчас я злюсь на себя.
На то, что не умею, оказывается, нормально разговаривать с женщинами. Парадокс, всегда думал, что умею. Ну, или если не умею, то не парился по этому поводу. Кому надо — поймут. Кто не поймет — пойдет нахуй.
Но сейчас… Она… Она очень молоденькая. И очень нежная. И ранимая… Какие у нее глаза были, когда услышала про беременность!
Черт, мне надо было с ней оставаться! С ней! И объяснять! Не надеяться, что поймет и дождется, а объяснять! Давно уже надо было объяснить ей ситуацию с моей женитьбой, с Викой, да хотя бы просто сказать, что я в разводе!
Но я почему-то был уверен, что время еще есть.
А его нет, этого времени!
И Лика ждать не согласна!
Успокоившись, снова набираю Петровича:
— Что по охране в доме?
— Диверсия, — коротко отвечает Петрович, — уже выяснил. Люди Урала постарались.
— Зачем? Чтоб в дом зайти? Глупо.
— Ну… Этот старый маразматик любит повыделываться на публику. Понты — наше все.
— Нелогично.
— Это тебе, мальчик индиго, нелогично. А для некоторых персонажей логика — не самый любимый предмет. Я Урала давно знаю, вполне в его духе.
— Хм-м-м… Объявление войны?
— Да. Он не мог не понимать, что будет после этого.
— Ясно. Ты знаешь, что делать.
— А то…
— Отец?
— Пока не может вернуться, звонил только что.
