Автор
В зловещей тишине отсутствия света и шторах, темнота навевает страх. Уютный холодок от выключателя лишь немного освещает эту гробовую комнату, заставляя дрожать под потускневшей ртутной лампой. Кровь стынет в жилах, а желание выпить кажется неотвратимым приговором к жизни....
Машинально придерживаю поручень, чтоб не так сильно пугаться скорости, и продолжаю смотреть на улицу.
Рядом со мной сгусток бешеной обиженной энергии, но почему-то вообще не напрягает. Младший Симонов — словно котенок, кажется злым, но причинить реальный вред не способен. Странно так, мы с Савой одного возраста примерно, но я себя чувствую гораздо старше.
И он это тоже, похоже, чувствует.
И злится.
Ну и пусть.
Машину чуть несет по трассе, повожу шеей и ощущаю, как горит место укуса. Машинально трогаю его через плотную ткань застегнутой на все пуговицы рубашки.
Я утром долго рассматривала его в зеркале в ванной, ужасаясь переливам цветов и прикидывая, чем бы его замаскировать. И злясь на зверя, устроившего мне такое!
Мотивы поступка зверя я старательно не обдумываю, полностью исключая их из своей, и без того слишком перегруженной головы.
Потом, все потом. Если время будет.
— Ты на моем факультете, сестренка, — внезапно начинает говорит Сава, — и в моей группе, прикинь? Тоже эффективным менеджером будешь.
Ого! Вот я на что учусь, ну надо же…
— А ты?
— А что я?
— Будешь?
Сава смеется, заразительно так, что тянет улыбнуться в ответ.
Когда на его лице вот эта усмешка, то даже теряешься чуть-чуть. Красивый какой мальчик… Никогда не нравились мне такие, как он. Слишком лощеный. И слишком безбашенный бедбой. Это больше для пятнадцатилетних простушек, любительниц анимэ и корейских мальчиков.
Но посмотреть приятно.
— Я буду… Я буду… А, блять, сестренка… Без разницы всем, кем я буду!
Он снова сбавляет скорость, и уже, смотрю, не злится. Смотрит перед собой, чуть прищурясь, черты лица неожиданно острые и жесткие. И сейчас он брата напоминает. Не сильно, но есть общие черты, есть.
Не зверь еще.
Звереныш.
Попала же я в семейку! Ну, папа…
— Почему? — поддерживаю я беседу.
— Потому что есть Сандр, — пожимает он плечами, — а я — так, недоразумение.
Я молчу, не зная, что на такое ответить.
— Мне показалось, вы с братом друг друга понимаете…
— Сандр — машина, — отвечает Сава, — он думает только о бизнесе. Больше ни о чем. Его ничего не заводит, кроме бабла.
Ну, с этим я бы поспорила…
Но не буду.
Мы снова болтаем, съезжая с болезненной темы семьи. Я, пользуясь временным перемирием, расспрашиваю про занятия и универ, про группу и педагогов.
Сава отвечает, причем, оживляется, явно попадая в родную среду.
