Ну в академии Нартов пусть старается, а вот Батищев…
– Знаешь ли, Яков Тимофеевич, что такое пенька?
– Знаю, конечно, – с некоторым удивлением ответил Батищев.
– А вот и не знаешь, – уверенно возразил Петр. – Пенька – это основной товар, который идет на экспорт от нас за границу. Полтора миллиона пудов, пятая часть доходов казны от торговли, не шутка. И в основном в Англию, которой сколько ни пошли, а все мало будет, потому как пенька – это в первую очередь разные канаты, тросы да паруса. На оснастку только одного не самого большого корабля тратится до двух с половиной тысяч пудов пеньки. Но кроме этого у нас с удовольствием покупают и сами канаты. Надеюсь, не нужно объяснять, насколько разнится цена пеньки и канатов? Но сейчас мы продаем лишь малую часть продукции канатных мануфактур. Причина в том, что переработать всю пеньку мы просто не в состоянии, но и терять доходы тоже не хочется, казна прямо-таки в плачевном состоянии. Как начну думать о том, так и сон не идет. – Последнее Петр сказал с такой кислой миной, будто у него зуб разболелся.
– Прости, государь, но я-то тут как помочь смогу? Разве только поставишь меня на строительство новой канатной мануфактуры, – растерянно произнес Батищев. – Дело мне, конечно, незнакомое, но съезжу, посмотрю, примерюсь, глядишь, и сумею построить. Если я правильно тебя понял.
– Правильно, да не совсем, – хитро улыбнулся Петр. – Вот тебя на Тульский оружейный завод отправили, так ты там не стал по старинке строить, а свое измыслил. На Охтинском заводе тоже углядел, как можно все переделать к лучшему. Во-от, теперь вижу, что понимаешь. Все именно так, да опять не так. На мануфактуру ты поедешь, а нужно, так и не на одну. И торопить я тебя не стану. Но только ты должен будешь измыслить мне не канатную мануфактуру, а завод. Такой завод, чтобы при том же количестве народу, что и на обычной мануфактуре, он мог выдавать в пять раз большее количество канатов. Словом, все, что только возможно, должны будут делать машины. Года тебе хватит?
– Не знаю, государь. Оно ведь как-то само находит. Вот гляжу на работу и вдруг вижу, как оно должно быть, если механизм какой применить, а потом уж додумываю мелочи. Коли озарит, то… А как нет, так…
– То-о… Та-ак… – передразнил сержанта Петр. – Не того человека я перед собой видел, когда ты здесь соловьем заливался. А вот Нартов, когда я ему свою просьбу о другом высказал, ответил, что расшибется в лепешку, а сделает. Еще и тебя нахваливал.
– Хм. Год, государь, самое большее, и я все сделаю. Вот только получится ли запустить за то время и завод, сомневаюсь.
– Вот это уже другое дело. Ты, главное, махины измысли, а там уж мы разберемся.
«Тем более денег на строительство этого завода пока и нет», – мысленно добавил Петр.