Невозможно передать словами чувства, которые он испытывал. Вместо того чтобы сосредоточиться на исполнении воли государя, он вынужден был заниматься различными поручениями по Академии наук.
Нет, он конечно же ведает механическими мастерскими, и это накладывает определенные обязанности. Мастерские должны производить точные инструменты, необходимые для научных изысканий, строить приборы по предоставляемым чертежам, изготавливать принадлежности для флота. Но ведь всему есть предел, и для всего этого вовсе не обязательно постоянное пребывание Андрея Константиновича в самой мастерской. Он видел свою основную задачу в проведении занятий и обеспечении бесперебойной работы мастерских и должного контроля. В конце концов, у него тоже были свои изыскания.
Однако Шумахер не позволял ему работать даже над своими чертежами, пока Нартов находился в стенах академии. А там он проводил весь день, с раннего утра и до позднего вечера. Он стремился как можно быстрее выполнить волю государя, но в то же время не мог оставить и своих учеников, тянувшихся к знаниям.
Имея в свое время негативный опыт, когда в начале пути у него были бездарные учителя, он понимал, насколько трудно пробиться таланту. Ведь каждый ученик индивидуален. Есть такие, что с легкостью схватывают все на лету. А есть иные. Они начинают тяжело, с натугой, но постепенно, как сани с горы, начинают катиться все быстрее и быстрее. Тут главное не упустить момент, поддержать, поправить, помочь объехать препятствие, а потом с удовлетворением наблюдать за проявляемыми успехами.
– И я рад вас видеть, Иван Данилович, – обернувшись к Шумахеру, как можно спокойнее произнес Нартов.
– А не скажете ли, отчего вы задержались на два часа? – с показной любезностью поинтересовался Шумахер.
– А отчего вас так интересует это? Разве я опоздал на лекцию или какой непорядок в мастерской?
– Откуда вам знать, как обстоят дела в мастерской, если вы только сейчас соизволили переступить порог академии? Видите ли, Андрей Константинович, возможно, это для вас явится откровением, но дело в том, что наше заведение работает по определенному регламенту. Ах нет, для вас это не может быть новостью, ведь вы уже неоднократно его нарушаете. – Шумахер, говоря это, даже всплеснул руками.
– Браво, господин Шумахер. В кои-то веки я с вами согласен, – легонько похлопав в ладоши, вмешался в разговор появившийся в большом коридоре Якоб Герман.
– Господин Герман. – Шумахер отвесил легкий поклон, приветствуя известного на всю Европу математика.