А может, Берг-коллегия в этом плане все же переплюнула остальные? Кстати, чистотой и порядком в общем ряду выделялась медицинская канцелярия. Здесь же… Давно не мытый пол, порченая мебель, обтертые стены, заросшие паутиной потолки, горы свернутых в трубочку документов, разложенных по полкам, напоминали поленницы дров. Изгвазданные чернилами столы, заваленные как бумагами, так и засаленными толстыми книгами. У одного из писарей вместо чернильницы отбитое дно бутылки, все перья неестественно грязные и истрепанные.
Все это дополнялось тем, что в двух не особо больших комнатах за четырьмя видавшими виды столами работали сразу восемь человек. Третья комната предназначалась для президента и вице-президента коллегии. Там же проводились совещания коллегии, а в углу примостился столик секретаря. Внешний вид работающих здесь чиновников оставлял желать лучшего. У шестерых одежда старая, потрепанная, а один, мужчина лет пятидесяти, так и вовсе одет чуть ли не в рубище.
Н-да-а. Картина в принципе везде одна и та же, но отчего-то именно здесь она резанула взгляд особо. Берг-коллегия, подопечные которой отличаются состоятельностью, в особенности уральские заводчики, представляла собой резкий контраст. Надо будет все же обратить особое внимание на размещение присутственных мест. Взять бы строительство под особый контроль, да только в казне денег нет. Каждая коллегия изыскивает средства по мере сил и возможностей.
Пройдя на место президента, Петр разместился на неожиданно удобном стуле. Вот о себе любимых начальники никогда не забывают, а о подчиненных… Юноша заметил, что ножка одного стула в общей комнате была обильно обмотана веревкой. Сидеть на таком все равно что моститься на сухом и потрескавшемся суку.
Беседа с президентом Зыбиным заняла совсем немного времени. Петр высказал ему свое пожелание вызвать всех заводчиков в столицу на прием к императору. Потом приказал подать кое-какие интересующие его сведения. Видя, что все команды дублируются тому самому мужчине в рубище, оказавшемуся архивариусом, Петр отправил президента и остальных исполнять поручение.
– Ваш покорный слуга Рябов Иван Пантелеевич, архивариус Берг-коллегии…
– Иван Пантелеевич, а отчего у тебя такой затрапезный вид? – не без любопытства поинтересовался Петр.
Рябов попросту впал в ступор. И не поймешь отчего. То ли внимание государя к его скромной персоне тому виной, то ли вопрос был из разряда тех, что вызывал у него крайнюю степень стыда. Вон и покраснел сразу как рак.
