— Но рука… Вы же… Я же видела руку, и вы сказали, что девчонку не отпустите.
— Твои подруги помогли, — усмехается Стейбек, отпивая алкоголь. — Искусственно вырастили из клеток родителей часть тела. Если бы Старая немного глубже капнула, конечно бы поняла, что рука ненастоящая. Но эмоции отупляют.
— Значит, она не знает о родителях? Вы обещали воссоединение. Соврали?
— Я обещал, и оно состоится. Утром. Захочешь лично убедиться в этом, ты знаешь, где меня найти, принцесса, — кивает кесарь и переводит взгляд на молчаливого сына. И сейчас я вижу настоящего Стейбека. Не циничного, не ироничного, не злого. А.. любящего отца семейства.
— А Тома? Что с ней будет?
— Я говорил, как сильно ты похожа на мою жену? — со вздохом тянет кесарь и, залпом осушив бокал, с оглушительным стуком ставит на стол. Вздрагиваю и, попятившись, прижимаюсь к Старкару. Он сразу же обнимает, но пока молчит. — Такая же наивная и сострадательная.
— Я не наивная и не прошу выпустить её. Просто хочу понять, что с ней будет. Вы будете её держать в рабстве, пытать, избивать или мучить? Эгорд сказал, что вы можете ей ноги переломать!
— Я многое могу, — хмыкает Стейбек, — но никогда не применял физического насилия ни к одной женщине. Не бил, не ломал ноги или мучил. И не собираюсь начинать. Спи спокойно, принцесса. До тебя за неё уже попросили. Тома устроена с комфортом. Хотя другие, кто посмел покуситься на мою семью, гниют в могиле.
— Последний вопрос… Если бы была такая возможность не вовлекать меня в ваш план, вы бы воспользовались ей? — этот вопрос я задаю больше ради мужа. Чтобы он хоть немного отпустил свою злость на отца. Они семья. А со мной ничего ужасного не случилось ведь.
— Да. Я бы никогда не подверг тебя опасности. И то, что сказал в ангаре, была лишь игра для Эгорда и Томы. Как бы сильно я ни любил Гелю, жертвовать тобой не стал бы.
— Это ничего не отменяет, — цедит сквозь зубы Старкар.
— Знаю, ты упрямством в мать пошёл, — хмыкает Стей. — Идите, птенчики, вить гнездо.
Нет, это какое-то издевательство! Я опять проснулась на чужом брюнете. И как у них получается так осторожно перекладывать меня на себя? На этот раз моей подушкой оказался Ансер. Или Регор? Скорее всего, это Ансер, ведь всё уже закончилось, Эгорда нет, Тома поймана. Но я всё ещё не уверена...
Съехать с мощной груди не пытаюсь, просто не хочу будить. Да и большие ладони на пояснице не дадут двинуться. Настороженно осматриваю красивое смуглое лицо с проклюнувшейся щетиной.
