Неосознанно прижимаюсь боком к его груди и смотрю видео:
Дроид копается в машинном отделении, возится с панелью управления. На экране появляется обратный отсчёт. Макс пытается остановить взрыв, переключает тумблеры, вводит на сенсорной панели непонятные коды. И передаёт коммодору, чтобы эвакуировались немедленно.
Через несколько минут к нему спускается Регор и требует уйти с ним немедленно. Эвакуация касается всех членов команды. Они спорят, теряя драгоценное время. И когда происходит взрыв, Макс закрывает собой коммодора. Бездушный дроид полностью оплетает брюнета. Титановая оболочка под воздействием радиации, давления и космически высокой температуры плавится и окутывает Регора в кокон. Ядро, которое хранит сознание, ДНК и память Макса, вспыхивает и искрит бело-голубым слепящим светом. Словно звезда перед смертью.
Сердце, пропустив удар, замирает, задерживаю дыхание. Экран гаснет. В чёрном отражении только моё перепуганное лицо. Я только что увидела смерть двух разумных. Как после этого можно выжить? Шокировано перевожу взгляд на Старкара.
– Дыши, – эмиссар убирает планшет и обнимает моё лицо теплыми ладонями, – дыши, Лана. Макс спас Регора. А Регор спас Макса.
– Как? – шумно выдыхаю, облизнув губы. Мужчина тут же опускает глаза на мои чуть подрагивающие губы.
– Из-за взрыва и радиации их гены переплелись между собой. Титановый кокон не дал распылить коммодора, сохранив его в живых. А рагсарийские клетки начали процесс регенерации и оплели не только Регора, но и оболочку Макса. Мы доставили их на линкор, переложили в регенератор. И Рейгхарт, наш военврач, сумел провести разделение.
– Ничего не поняла. Как живые клетки починили робота?
– Они скорее вырастили нового рагсарийца из смешанных ДНК. Я плохо учился в школе и прогуливал расоведение и биологию. Давай лучше просто покажу, только пообещай больше не плакать и пообедать со мной, – ставит свои условия блондин. Заторможено киваю, сейчас я соглашусь и на гильотину.
Старкар выпускает меня. Опомнившись, смущённо съезжаю с колен, мысленно влепив себе подзатыльник. Совсем с горя обезумела, Лана. Мужчина моё смущение не замечает, переплетает наши пальцы и тянет из каюты.
Коридоры. Лифт. Светлая комната в медблоке. И капсулы в ряд. Среди разных приспособлений, столов и коек копошится мужчина с сединой на висках. Как только мы заходим, разворачивается.
– Здравствуйте, – бормочу, выпутывая пальцы из тёплой ладони.
– Привет, – улыбается он и отходит к одной из капсул.
