Словно тревожный голосок нашептывал — не спеши доверяться, не позволяй эмоциям взять верх! Вспомни, о чем недавно предупреждал Марко. Разве можно отмахнуться от здравых мыслей?
— Кристиан, я тронута вашими словами, — пробормотала я, мягко высвобождая ладони из его пальцев. — Не буду скрывать, мне очень приятно ваше внимание. Но позвольте напомнить — мы знакомы совсем недавно. Едва ли я заслужила подобные пылкие признания! К тому же, соглашаясь на экскурсию, я рассчитывала прежде всего поучиться у вас ведению дел. А вы заговорили о каких-то чувствах… Не кажется ли вам, что мы забегаем вперед?
Я всеми силами старалась, чтобы мой тон звучал мягко, даже дружелюбно. Ни в коем случае не хотелось задеть или оскорбить Кристиана. В конце концов, этот достойный человек не сделал мне ничего дурного, лишь имел неосторожность поддаться влечению. Грех упрекать его за то, в чем и сама с трудом могу себе признаться!
На скулах Уэстбрука проступили желваки, а в глазах промелькнула обида пополам с разочарованием. Мне вдруг стало невыносимо стыдно за свое малодушие. Ведь в глубине души я мечтала услышать нечто подобное! Надеялась, что наше знакомство окажется чем-то большим, чем формальный обмен любезностями. Так почему же первым порывом стало оттолкнуть, спрятаться за стеной светских приличий?
— Вы, как всегда, правы, Элизабет, — отрывисто произнес Кристиан, отводя взгляд. — Простите мою несдержанность. Вы приехали знакомиться с производством, а я, как мальчишка, потерял голову и все испортил. Недостойно истинного джентльмена! Если хотите, я немедленно отвезу вас обратно. Не стану больше досаждать своим обществом…
— Что вы, не нужно извинений! — поспешно перебила я, касаясь его руки. — Я вовсе не сержусь. Более того, я очень ценю вашу искренность. Просто… все это так неожиданно, так ново. Дайте мне немного времени свыкнуться. А пока, может, продолжим нашу увлекательную экскурсию? Обещаю, я буду образцовой ученицей!
Я просительно заглянула ему в глаза, надеясь растопить лед отчуждения. Нет, глупо гнать от себя счастье, даже если на душе по-прежнему царит смятение! Кто знает, быть может, это судьба? Быть может, Кристиан — тот единственный, кто сумеет разглядеть мое истинное «я», скрытое за показной холодностью? Стоит хотя бы дать ему шанс. Иначе всю жизнь буду горько сожалеть об упущенной возможности.
Я с облегчением выдохнула, увидев, как лицо Кристиана просветлело, а уголки губ дрогнули в робкой улыбке. Кажется, он совсем не держит на меня зла за эту заминку! Более того, готов продолжать ухаживания с удвоенным пылом. От осознания этого в груди разлилось сладкое, щемящее тепло.
— Благодарю за понимание, Элизабет, — прочувствованно произнес Уэстбрук.