Если, конечно, не сломаетесь под грузом непосильной ноши.
Он шагнул вперед, нависая надо мной всей тяжестью своего тела. Жар его разгоряченной кожи опалял даже сквозь тонкую ткань моего платья. От мускусного, терпкого запаха и аромата кальянного дыма у меня закружилась голова. Я невольно сглотнула вязкую слюну, стараясь унять предательскую дрожь.
— Поглядим, кто кого, синьорина, — прошептал Марко, обжигая своим дыханием мою шею. — Нас ждет занятная партия. Не взыщите, если правила игры порой покажутся вам чересчур жесткими. Но я ведь предупреждал — бордель не место для благородных девиц. Здесь побеждает хватка и безжалостность. И я намерен выйти победителем. Чего бы мне это ни стоило.
С этими словами он отстранился и вразвалочку покинул кабинет, сопровождаемый моим полным ненависти взглядом. Дверь за ним захлопнулась с оглушительным стуком. А я без сил рухнула в кресло, комкая подол измятого платья. Сердце бешено колотилось, по спине струился липкий пот. Вот тебе и поговорили по душам. Марко открыто объявил мне войну. Что ж, вызов принят. Игра началась. И я твердо решила сражаться до победного конца.
Даже если придется погрязнуть в интригах, разворошить все свои страхи и слабости, переступить через остатки гордости. Элизабет Эштон не привыкла отступать.
После стычки с Марко в кабинете и воодушевляющей речи перед куртизанками я чувствовала себя совершенно опустошенной. Эмоции бушевали, мысли путались. Хотелось лишь одного — забиться в свою комнату, упасть на кровать и проспать целую вечность. Или хотя бы оставшиеся три дня до подписания бумаг о продаже.
Увы, я понимала, что подобная роскошь непозволительна. Марко ни за что не оставит меня в покое, будет изводить своими насмешками и провокациями. Да и девицы вряд ли проникнутся моей отповедью надолго. Страх страхом, но привычка брала свое. Без постоянного контроля они быстро вернутся к прежним повадкам.
И все же сил на активные действия уже не оставалось. Весь мой боевой запал куда-то испарился, сменившись усталой обреченностью. Страшно хотелось просто пережить эти чертовы три дня в тишине и покое. Передышка, вот что мне было нужно. Хотя бы краткий миг забытья перед финальным раундом битвы за наследство.
Заперевшись у себя и отослав даже Ханну, я предалась унылым раздумьям. Вспоминала родительский дом, чопорный Лондон, привычный светский круг. Да, та жизнь была скучна и предсказуема. Полна лицемерия, снобизма, удушающих приличий. Но, боже, какой надежной и упорядоченной она теперь казалась!
Ни тебе тайных борделей, ни продажных управляющих, ни брошенных в лицо оскорблений. Все конфликты улаживались полунамеками за чашкой чая. Недруги обменивались любезностями сквозь зубы и расходились, сохраняя маску учтивости.