Автор
В конце этой недели ты будешь свидетелем невероятной измены — тебя выдадут замуж за Антония, наследника известного корпорации. Невероятно красивый и богатый парень в одиночестве стал твоим единственным выбором, но он оказался хладнокровным и деспотичным жестокой сущностью....
Похоже, «В объятиях Чудовища» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но ничего подобного всё еще не произошло.
- Заканчивай, - Маркус вернул мне мочалку и сполоснул руку в воде.
Когда я закончила, он вручил мне большое новое полотенце и тоже явно новый сарафан. Я быстро обтёрлась и оделась.
- Руки. Нужно обработать, - Маркус мельком глянул на мои несчастные руки, которыми я еще совсем недавно так отчаянно молотила крышу багажника.
- Зачем вы это делаете? – растерянно спросила я, когда мы вернулись в комнату.
- Что именно? – Маркус принялся обрабатывать мои ссадины.
- Всё это, - неопределенно ответила я, пожав плечами.
- Будет логичней, если я тебя изнасилую и жестоко изобью до полусмерти?
Я вздрогнула и почувствовала, как у меня леденеет кровь в жилах. У меня не нашлось, что ответить.
- Планы поменялись, - заявил Маркус, когда закончил с моими руками. – Подожду, какой же ход всё-таки сделает твой дядя.
Глава 7.
Я крутила в руках заколку в форме лебедя. Сейчас она была для меня единственной тоненькой почти прозрачной ниточкой, что связывала с прошлой жизнью.
На днях Маркус заявил, что я могу свободно гулять по дому и выходить на улицу. Такое его решение окончательно запутало меня. Что я имела? Человека, который похитил меня и рассчитывал этим похищением выбить из колеи моего дядю. Кажется, кто-то из моих родственников сильно обидел или Маркуса, или кого-то из его семьи.
На улицу я решилась выйти только после того, как Маркус ушел. Солнечные лучи едва-едва пробивались сквозь густую зелень леса. Здесь было тихо. Дом огражден высоким забором, который мне никогда в жизни не перелезть, даже если бы я сильно захотела.
На переднем дворе не было ничего такого, что могло бы привлечь мое внимание.
Надгробные таблички были настолько старыми, что прочитать имена усопших оказалось просто невозможным.
