В студии Элджо Капрински и Эдвард Гаремски. На переднем плане — десятидневная безмолвия станция «Ойкон-13» с вызовом к жизни. Вокруг беспокойство, а на заднем плане — исчезновение четырех человек и Мумрика. Очередь за новостью в воздухе.
Круг общения тоже столь узок, что я могла пересчитать по пальцам всех, кого знала по имени.
И доктор Маркус Дигри был номером один.
Меня пробило ознобом. Нептун. Почему не Марс? Это ведь ближайшая от родной Земли планета.
Ну чего лететь к черту на рога на край системы?
Поморщилась. Ответ я знала, так что можно уж себе не врать. Потому что только там среди вольных найдется команда, что за хорошие деньги полетит куда скажут, не задавая вопросов.
Но в этом и заключался весь ужас. Я, чистокровная натуральная землянка, в глаза не видела тот генно-модифицированный сброд, напичканный киберимплантатами, что обитает там.
Пираты, нелегалы, контрабандисты… И док хочет, чтобы я летела к ним!
У меня поджилки затряслись от страха.
Сжав виски пальцами, закрыла глаза. Я откровенно боялась не натуралов с их жестянками, торчащими вместо рук и ног.
В моем представлении жители Нептуна и его спутников – монстры, не знающие жалости и не имеющие никаких моральных принципов.
В памяти тенью шевельнулся образ огромного мужчины с металлическими вставками на лице, нависающего сверху.
Женский крик, кровь на двери лифта парковки…
Я моргнула, и видение схлынуло. Было ли оно воспоминанием, или это игры моего больного разума?
На этот вопрос ответа у меня, увы, не было.
Снова грохот. Обернувшись, я проследила, как с верхнего стыковочного шлюза в сторону морского порта мчится межпланетный экспресс.
Полночь. Рейс Марс – Луна – Земля.
Я зевнула, а сон все не шел. Измученное тело требовало отдыха. Руки и ноги крутило, подкатывала тошнота.
А сна ни в одном глазу. Какая же это мука.
Несколько лет я пыталась бороться с собственными мутациями, но истина была такова – моему мозгу не требовался отдых.
"Такая роскошь. Я снова зевнула. Мой взгляд упал на играющую в голубой неоновой подсветке фотографию.
Мама. Единственный человек в этом мире, к которому я испытывала любовь.
