В студии Элджо Капрински и Эдвард Гаремски. На переднем плане — десятидневная безмолвия станция «Ойкон-13» с вызовом к жизни. Вокруг беспокойство, а на заднем плане — исчезновение четырех человек и Мумрика. Очередь за новостью в воздухе.
Все это казалось таким нереальным, хотя вроде и понимаю, что сейчас я возьму свой чемодан и выйду из этого здания туда, во внешний мир. Но веры в то, что у меня хоть что-нибудь получится, не было. Да, наверное, поэтому я была столь цинична и груба – прятала собственных монстров за этой ширмой.
– Ну, друг мой, Марс мне категорически не нравится тем, что половина кораблей, что швартуются там, принадлежат корпорациям. Хотите, чтобы в прессу сразу просочилось, с кем и куда вы полетели?
– Разве это тайна? – Я развела руками.
– На Марсе огромные транспортные суда, рядом с вами ежеминутно будет находиться сотня человек. Замкнутое пространство, никаких обедов в каюте.
Док нагонял на меня страх, манипулировал. Пытался сыграть на моих фобиях, хотя раньше за ним такого не наблюдалось. Это интриговало.
– Маркус, говоря начистоту, я прекрасно понимаю, когда мне желают запудрить мозги.
– Хорошо, Лидия, я знаю вас сколько?
– Много, доктор Дигри, так что давайте без всего этого.
Он засмеялся, легко и будто даже счастливо:
– Ты не переживешь, если по твоей вине погибнут люди.
Цокнув, я встала и, застегнув на чемодане основную магнитную молнию, в последний момент засунула в боковой карман фоторамку с изображением мамы.
– Сентиментальности, – усмехнулся док, заметя эту мелочь. – Сегодня я узнал о тебе что-то новое. Ты так и не отпустила ее.
– Я не бесчувственная болванка, если ты об этом, Маркус.
– Разве я хоть раз тебя так назвал?
Приподняв бровь, я одарила его скептическим взглядом и вышла в коридор.
А вот и Друз! Как-то я совсем забыла о нем. Он, мило улыбаясь, жался к двери. От волнения у него даже очки запотели:
– Мисс Илистрон, отец забронировал вам судно…
Меня пробрал смех. Вот, значит, как.
– Говори все как есть. – Отвернувшись от бедолаги, я направилась к лифту.
– Господин Илистрон снарядил огромный корабль, триста человек экипажа.
– Шпионить? – уточнила я не без доли ехидства.
– Ну, если по существу, то да. – Он покраснел, но отнекиваться не стал.
Это прибавило к нему уважения. Что ж, не знаю, как он влип в эту историю, но Ан Друз брехлом и подлизой не был.
Выходит, док пронюхал и про большой корабль. Хм… Сначала отец выставляет мне ультиматум – вали на Ойкон как хочешь.
