В студии Элджо Капрински и Эдвард Гаремски. На переднем плане — десятидневная безмолвия станция «Ойкон-13» с вызовом к жизни. Вокруг беспокойство, а на заднем плане — исчезновение четырех человек и Мумрика. Очередь за новостью в воздухе.
Терпение и любовь.
– Но все же почему именно сейчас? Раз дело не в Ойконе, тогда в чем же?"
"– В Мамлизе, конечно. – Он развел руками. – Свадьба. Слияние двух корпораций. А как твой отец будет подписывать столь важные документы без твоего прямого участия? Это тебе не управлять за дочь, это фактически распорядиться ее имуществом. Не Ойкон, так что-нибудь другое, но на момент свадьбы твоей сестры ты обязана числиться мертвой. Илистрон должен быть уверен в этом. По-видимому, он приказал Факону заложить бомбу и убираться с Ойкона, а после просто остановил корабль, оставив их там умирать.
– Но свадьба Мамлизы завтра, как он узнает, что я мертва? – У меня оставались вопросы. – Ведь могла и выжить, и улететь с Ойкона, а могла и вовсе не долететь. И не активировать эту бомбу.
– А вот это уже действительно важный вопрос. – Из тени коридора вышел Айзек. – Уступи-ка мне место, Маркус. В таких случаях всегда есть запасной вариант.
Муж подошел к креслу и, дождавшись, пока брат встанет, опустился в него. Его пальцы запорхали на пульте управления. Над нашими головами развернулась огромная карта, на которой, мигая синей пульсирующей точкой, обозначилась «Илиада», а на расстоянии от нее красной – незнакомое нам судно.
– У нас на хвосте небольшой военный крейсер федералов, и что-то мне говорит, что намерения у них недобрые.
Айзек нажал на невзрачную зеленую кнопку, и по кораблю трелью пронесся сигнал тревоги.
Пронзительный сигнал сирены оборвался. Чем сделал моему многострадальному мозгу очень приятно.
А тем временем на мостике стало людно.
От громкого противного звука очнулись даже наши раненые. Ан с трудом приподнялся на локтях и взглянул на экран.
– Это что, прощальный подарок от главного урода? – прохрипел он.
