– Я продемонстрировала ему мокрые слипшиеся локоны.
Он тяжело вздохнул и закатил глаза. А после, ни капли не смущаясь, подошел ко мне и открыл панель над кранами, о которой я даже не догадывалась. Нажал три клавиши, и на мою голову обрушился поток холодной воды.
– А сразу сказать?.. – взорвалась я.
– А спросить? Пришла, открыла, вода не льется – накинула на себя полотенце и сходила за мной. Сложно? Вместо этого ты остудила в трубах всю воду и не вымылась. Подставила всех нас. В чем дело, куколка? Так сложно было позвать?
Он склонился, нависая надо мной. И плевать ему было, что вода попадает и на него. Открыв было рот, я понимала, что, увы, он прав.
Зараза! Нет, ну как можно быть таким… Р-р.
– И все равно это не повод врываться ко мне в душ! – Это все, что я смогла ему предъявить.
– Это мой корабль, Лидия. Куда хочу – туда и врываюсь! И вряд ли ты чем меня тут удивишь. Закругляйся, детка.
– Да вы… ты…
Развернувшись, он распрямил плечи и гордо прошагал к дверям.
Засранец! Нет, ну как можно быть таким… У-у-удушила бы! Мокрая майка выгодно подчеркивала его фигуру и оттеняла смуглую кожу. Я скользнула взглядом ниже. Хм… Оказывается, у мужчин бывает красивая задница. Не тощая, как у клерков, бегающих по папиным офисам, а такая упругая, подкачанная.
Вот так и повалила бы этого амбала на пол, уселась бы на этот аппетитный зад, накинула ему на шею свои трусики и удушила бы к чертям.
Хороший план. Мне понравился.
– Лидия, ты моешься или стоишь столбом?
– Я продумываю план вашего убийства, – процедила я, пойдя на поводу у эмоций.
– А-а-а, ну это проблематично. Я в принципе трудно убиваем, и покруче тебя ребята пытались. Но как ты видишь – здравствую.
Развернувшись, он хищно усмехнулся и, хлопнув рукой по сенсорной панели на стене, вырубил воду. Все так же улыбаясь, мужчина демонстративно оглядел меня с ног до головы. Я как могла сохраняла лицо. Ну не визжать же, забиваясь в угол кабинки. Как-то гордость не позволяла.
– А ты реально хорошенькая. – Его взгляд стал колючим и немного злым. – Холеная. Вы, богачки, все такие?
– Не знаю, всех не обсматривала, – прорычала я. – У тебя, морда ты апгрейденная, совесть вообще есть? А стыд? Хоть бы отвернулся!
– Отвернуться и лишить себя прекрасного? Черт, да хоть взглянуть на красивую и чистую женщину. Жизнь-то одна, где еще такой шанс представится? А совесть? Конечно, есть, и она со мной солидарна. Ну не мог же я промолчать и не отвесить комплимент даме в такой пикантный момент!
Захохотав, он и вовсе передумал выходить. Взяв кусок широкой материи с узкой пластиковой лавочки у стены, демонстративно расправил и повесил себе на шею. Вот паяц. Думает, что все! Деваться мне теперь некуда.