Автор
В объятиях страсти, как мятежник над красою Колючей розы, бросается в обморок от ее изысканной прелесть. Рука протягивается к ней, и сердце прижимается к губам цветка нетленного, а сладкий аромат вдыхается. Но острые шипы вонзились в его душу бунтарскую, оставляя горький след. Книга раскрывает трагическую историю страсти и алчности, где неистовый нежданный жертвой становится сам романтик....
Можно не сомневаться, что за внешней невозмутимостью красавчик посмеивается над иронией судьбы, сделавшей его наследником состояния», – с горечью думала она.
– Я выделю средства на содержание поместья, и, поскольку мистер Грейсон уведомил меня о своей недавней женитьбе на Сирене Уоррен, мне ничего не остается, как только передать ему право распоряжаться всем состоянием. – Джонас выдавил слабую улыбку, обращаясь к Трейгеру: – Я понимаю, как огорчили вас исчезновение жены и тот печальный факт, что ее обвиняют в симпатиях патриотам.
Вероника сомневалась, что Трейгер испытывает нечто, похожее на неловкость, и готова была поспорить на все состояние Уорренов, что нет такой ситуации, из которой он не вышел бы победителем, целый и невредимый.
После того как адвокат удалился, оставив их наедине, Трейгер подошел к Веронике, хранившей тягостное молчание, и спросил в лоб:
– Вы прячете Сирену в доме вашей дочери в Коннектикуте?
Вдова медленно подняла голову, встретив его испытующий взгляд.
– Похоже, вы не теряли времени даром, выуживая информацию из Джонаса, – заключила она с нескрываемым презрением.
– Он поделился со мной своими тревогами в связи с вашим здоровьем и длительным путешествием, которое вам пришлось предпринять, – уклончиво ответил Трейгер. – Поверьте, я не прибегал к силе, чтобы развязать ему язык. Кстати, адвокат просил меня проследить, чтобы вы не переутомлялись.
Вероника усмехнулась, отметив отсутствие всякого сочувствия в его голосе.
– Не стоит беспокоиться насчет меня, мистер Грейсон. Я достаточно долго заботилась о себе сама, чтобы не нуждаться в помощи, тем более вам подобных.
– Благодарю тебя, Господи! – пробормотал он вполголоса.
Она неожиданно стукнула тростью об пол, и Трейгер почти физически ощутил холодное дуновение в уютной комнате.
– Может, я стара и немощна, но, уверяю вас, не глуха. А посему, молодой человек, извольте быть учтивым и не забываться.
Трейгер приподнял брови, невольно восхищаясь характером старой женщины.
– Меня всегда удивляло, почему возраст дает людям право выкладывать все, что у них на уме. Хотя большинство из нас приучено уважать старших, лично я не способен безответно сносить чьи-либо нападки. – Трейгер издевательски поклонился. – Прошу простить меня, мадам. Сирена не раз говорила, что я не джентльмен, и, возможно, она права. Я не намерен терпеть оскорбления даже от вас.
