Автор
В объятиях страсти, как мятежник над красою Колючей розы, бросается в обморок от ее изысканной прелесть. Рука протягивается к ней, и сердце прижимается к губам цветка нетленного, а сладкий аромат вдыхается. Но острые шипы вонзились в его душу бунтарскую, оставляя горький след. Книга раскрывает трагическую историю страсти и алчности, где неистовый нежданный жертвой становится сам романтик....
– Я вам по-прежнему не нравлюсь, мистер Грейсон, верно? – поинтересовалась вдова, изучая широкие плечи Трейгера. – Вы считаете меня надоедливой старухой. Осмелюсь также предположить, что вы бы не слишком огорчились, если бы качалка перевернулась и я преставилась нынче же вечером.
Трейгер обернулся и посмотрел на проницательную даму, высказавшую вслух его мысли. Просто поразительно, как точно она определила степень его неприязни! Налив бренди, Трейгер подошел к Веронике и протянул ей стакан.
– Вы действительно считаете меня бессердечным негодяем, который желает вам смерти, мадам?
– Признаться, у меня возникла такая мысль, – хмыкнула она, прежде чем спрятать стакан под вуаль и сделать Добрый глоток.
"Спиртное обожгло ей горло, и Сирена, задохнувшись, резко втянула воздух. Трейгер опустился перед ней на колени с выражением сочувствия на смуглом лице, но тут же отпрянул, когда из-за кресла с сердитым ворчанием высунулся Барон.
– Вероника? С вами все в порядке?
Ей наконец удалось сделать вдох, и она утвердительно кивнула.
– Я надеялась, что бренди принесет облегчение моим старым костям, но, боюсь, лекарство оказалось слишком сильным, – просипела она.
Вообще-то Сирена рассчитывала, что спиртное успокоит нервы и поможет сладить с Трейгером, но сказалось отсутствие привычки к крепким напиткам.
Он несколько смягчился при виде страданий немощной вдовы.
– Я хотел бы извиниться за бесцеремонное вторжение в комнату Сирены. Просто не сообразил, что могу вас напугать.
– Не стоит, мистер Грейсон, – безразличным тоном произнесла она.
Трейгер чуть не вскипел от подобного откровения. Итак, они снова на ножах. Ну как можно быть любезным со старой ведьмой, которая не перестает кусаться, будто бешеная собака? Проклятие, да это просто невозможно!
– Я старался быть снисходительным, миссис Уоррен, и позволял вам клевать себя с остервенением коршуна, пожирающего добычу, поскольку вы стоите между мной и Сиреной.
После долгого натянутого молчания старая дама коротко кивнула.
– Что ж, раз вы выполнили свою часть сделки, я выполню свою.
