Автор
В объятиях страсти, как мятежник над красою Колючей розы, бросается в обморок от ее изысканной прелесть. Рука протягивается к ней, и сердце прижимается к губам цветка нетленного, а сладкий аромат вдыхается. Но острые шипы вонзились в его душу бунтарскую, оставляя горький след. Книга раскрывает трагическую историю страсти и алчности, где неистовый нежданный жертвой становится сам романтик....
Сирена направлялась прямиком в зыбучие пески, и не исключено, что они видится в последний раз. Стараясь не поддаваться тревожным предчувствиям, горничная уложила одежду, которая могла понадобиться Сирене во время путешествия, а затем долго смотрела вслед карете, пока та не исчезла за холмом.
Глава 22"
"12 декабря 1776 года
Прислушиваясь к завыванию ветра за окном кареты, Сирена Уоррен – в образе Вероники – собиралась с духом, полная решимости осуществить задуманное. Она навестила Дору Майклс и узнала, что ее дочь живет в штаб-квартире британцев со своим любовником, полковником Пауэллом.
С мрачной усмешкой на лице Сирена поправила вуаль, взяла трость и, вцепившись в руку лакея, спустилась со ступенек кареты. Нервный озноб охватил ее, когда она медленно двинулась по направлению к зданию, в котором расположилась на зиму ставка генерала Хау.
Помедлив, у подножия лестницы в расчете вызвать сочувствие капрала, Сирена сделала вид, что едва стоит на ногах. Она нарочно споткнулась о первую ступеньку, и молодой человек поспешил ей навстречу.
Выслушав просьбу старой дамы, капрал вышел, оставив ее в тревожном ожидании. Сирена застыла перед дверью кабинета, как вдруг услышала знакомый голос: на верхней площадке изгибающейся лестницы стояла Оливия во всем блеске драгоценностей и туалета, приобретенного на деньги Митчела. Заливаясь беззаботным смехом, она держалась с поистине королевским величием. Как ни велика была ненависть Сирены к мачехе, но задуманная месть стоила того, чтобы сдержать эмоции до поры до времени.
Капрал коснулся локтя вдовы, оторвав ее от молчаливых раздумий, и провел в кабинет генерала Хау. Задержавшись в дверях, Сирена снова бросила взгляд на спускавшихся по лестнице Оливию и Джона Пауэлла, прежде чем полностью сосредоточиться на своей роли.
