Автор
В объятиях страсти, как мятежник над красою Колючей розы, бросается в обморок от ее изысканной прелесть. Рука протягивается к ней, и сердце прижимается к губам цветка нетленного, а сладкий аромат вдыхается. Но острые шипы вонзились в его душу бунтарскую, оставляя горький след. Книга раскрывает трагическую историю страсти и алчности, где неистовый нежданный жертвой становится сам романтик....
Роджер захлопнул за собой дверь, не рискуя более дразнить грозного льва. Сдавленный смешок долетел до Трейгера, который потянулся к бутылке, чтобы залить свой гнев.
Глава 12
За окном послышался стук удаляющихся копыт, и Трейгер, устало вздохнув, откинулся на спинку стула. Роджер имел скверную привычку дразнить старшего брата, а случай с Сиреной представлял собой благодатную тему, которой Трейгер, будь его воля, не касался бы вообще. Внезапно ход его мыслей нарушил раздавшийся в соседней комнате грохот, словно что-то рухнуло на пол.
Девушка пыталась освободиться от опутавших ее веревок. Что, во имя Господа, она делает в хижине, где они с Трейгером провели ночь во время грозы? Сирена ничего не помнила, кроме того, что заснула прямо на земле. Ах этот Эган Хэдли… будь он проклят! Хитрый старикан! Зачем ему понадобилось ее похищать? Неужели она совершила ошибку и доверилась свихнувшемуся распутнику? У Сирены перехватило дыхание, когда дверь распахнулась и мощная фигура Трейгера заполнила дверной проем.
– Итак, спящая красавица наконец-то очнулась. Я собирался пробудить тебя нежным поцелуем, но по здравом размышлении решил не подвергать себя риску превратиться в жабу, – ядовито произнес он и бросил выразительный взгляд на опрокинутый стул рядом с кроватью.
– Гнусный притворщик! – выпалила Сирена, когда наконец обрела дар речи и продолжила отчаянные попытки вырваться из своих пут.
– Ай-ай-ай! – Трейгер не спеша поднял стул и с удрученным видом покачал головой. – Разве так подобает разговаривать с человеком, который спас тебя от верной смерти?"
"– О да, спас, чтобы потом с наибольшей выгодой скормить меня волкам! – В зеленых глазах Сирены сверкали искры, от которых мог бы заняться лесной пожар; она сверлила его взглядом, будто надеялась превратить в горстку пепла у своих ног.
Трейгер возмутился до глубины души, когда она уставилась на него, словно на мерзкое пресмыкающееся, посмевшее выползти на свет Божий.
