Автор
Героиня оказывается во власти человека, которого подозревает в смерти своего возлюбленного. Среди древних тайн и придворных интриг между ними зарождается опасное притяжение. Магия, предательство и запретная любовь переплетаются в истории, где враг становится спасением.
Насколько я знала обычаи, его при возможности шили из особой магически созданной ткани. Правда, в чем именно ее особенность, я не знала. В свое время перед церемонией наречения с Эрионом я пыталась себе такое платье найти, но как услышала стоимость, сразу эту идею оставила.
И вот, принесенное сейчас мне платье выглядело даже странно. В первую очередь потому, что было проще, чем повседневные, которых мне тут с избытком нашили. Матово-бежевое, без каких-либо изысков и украшений, оно все же не сливалось по цвету с кожей, и при этом еще придавало моему лицу болезненный вид.
– Какой в этом смысл? – не поняла я, придирчиво разглядывая себя в зеркале.
– Такое по древней традиции полагается, – пояснила госпожа Мирланда, – оно символично. Но вот, кстати, этот обычай вовсе не обязателен, да и сейчас редко кто ему следует. И не потому, что магически созданная ткань очень дорогая.
– И в чем тогда причина? – Я с любопытством смотрела на дуэнью.
Она на миг задумалась.
– Я с точностью трактовку не помню. Из всех моих подопечных никто не рискнул в таком платье проходить церемонию наречения. Давай сделаем так. Я сегодня и Дальда допрошу, и насчет символики разузнаю. Но пока одно могу сказать: Алмир решил последовать этому обычаю явно неспроста. Зачем-то ему это нужно. Правда, учитывая, какой он не любитель что-либо тебе объяснять, разузнаем сами.
В дверь постучали, вошедшая служанка доложила, что карета подана.
– Ну все, пожелайте мне удачи, – вздохнула я.
– Удачи, милая, – кивнула госпожа Мирланда. – Очень надеюсь, что вы с Алмиром за сегодняшний день окончательно не разругаетесь.
– Не волнуйтесь, я буду исключительно спокойна. По крайней мере, постараюсь.
Лично меня куда больше пугала не вероятность очередной яростной ссоры, а совсем другое. На церемонии будет необходимо поцеловаться. И вот даже перспектива мимолетного прикосновения губ напрягала. Но я постаралась пока об этом не думать, а то к началу церемонии уж точно буду вся на нервах.
Алмир ждал меня у кареты. Невозмутимый, равнодушный, для полноты образа не хватало только красноречивого выражения лица, мол, я просто мимо проходил и знать тебя не знаю. Мы друг друга даже не приветствовали. Но он все же открыл мне дверцу кареты. Мне даже хотелось мрачно сыронизировать, что это с ним, где приказное «садись давай»? Но я промолчала, забралась на мягкое сиденье. Отдав какие-то распоряжения кучеру, Алмир присоединился ко мне. И мы отправились в путь."
"Мы по-прежнему не разговаривали.
