Что у них за любовь — зажиматься в людных местах? Тут, между прочим, камеры тоже есть. И сейчас Асад или кто-то из его подчинённых смотрит на нас.
– Так куда мы идем? – царапая китель, охотно обнимаю и, устроив подбородок на груди блондина, смотрю в эти ярко-зелёные глаза с всполохами молний.
– Сюрприз, – урчит мужчина, целует в губы и вытягивает из кармана мягкую повязку на глаза. – Доверишься мне?
Краснею, смущаюсь, но киваю. Не знаю, как у него получилось, но я ему и вправду доверяю. Ему и Регору. С первых же дней. Старкар завязывает мне глаза, уточняет: не сильно ли, и гладит по щекам успокаивающе, ободряюще.
Темнота не пугает, пока крепкие руки блондина держат меня. Вот только тактильные рецепторы обостряются и остальные органы чувств напрягаются. Слышу, как бесшумные двери лифта разъезжаются в сторону. Старкар мягко тянет, выхожу и просто иду.
– Ступенька, – притормаживает блондин, улыбаюсь и преодолеваю выступ.
Заворачиваем куда-то, опять идем. Потом еще пару поворотов, и в нос бьет насыщенный аромат цветов. Улыбаюсь."
"– Еще рано, – останавливает мужчина, когда тянусь к повязке, и выпускает руку. Зябко ежусь и верчу головой, пытаясь по звуку определить, где Старкар. Без него становится одиноко и холодно. Это странно и раздражает.
Сквозь повязку ощущаю, как в лицо бьет свет. Вздрагиваю от нежных переливов первых аккордов музыки. Тёплые губы касаются открытого плеча, заставляя трепетать. Пальцы мягко оглаживают кисти, и мужчина снимает браслет. Один. Не знаю какой. Но я не сопротивляюсь, наслаждаюсь ласковыми прикосновениями. Губы продолжают скольжение к шее, выше, до самого уха. Дыхание перехватывает, но я не мешаю. Откидываю голову назад, открывая доступ к шее.
Повязка с лёгким шелестом исчезает с глаз, но веки закрыты. Не хочу открывать их, просто таю от незамысловатой ласки. Слушаю красивую мелодию, вдыхаю ароматы цветов вперемешку с мужским терпким, чуть древесным запахом Старкара.
– Уже можно, – со смешком шепчет блондин, прикусывая мочку уха.
Распахиваю веки и улыбаюсь. Комната полностью погружена в темноту. Лишь высокие свечи подсвечивают небольшой круглый столик чуть в стороне от нас, с тарелками, закрытыми хромированными колпаками и двумя креслами.
– Не знала, что ты романтик, – бормочу, поднимая голову и разглядывая его лицо в тусклом свете свечей.
– Немного, – щурится Старкар и, поцеловав в лоб, обнимает меня нашими руками. – Куда ты хочешь отправиться, Колючка? – спрашивает, а я не понимаю вопроса. Сейчас? В смысле, на какую планету или город? – Остров бабочек?
Стар щёлкает пальцами. Яркий свет на несколько секунд заставляет зажмуриться. Но когда глаза привыкают к освещению, я беззвучно ахаю, прижав пальцы к губам. С четырех сторон, на потолке и по полу летают бледно-розовые бабочки.