— Мне хорошо знакома поза наездницы, — усмехаясь, я ускоряю движения бедрами на его члене, прыгая на нем до тех пор, пока мы синхронно не кончаем, издавая горловые, пошлые звуки, сбитые тяжелым дыханием.
Черт… это уже не секс, это какой-то дикий и быстрый животный трах. Но с ним даже это безумие не что иное для меня, как проявление любви.
Достигнув наивысшей точки удовольствия, я просто встаю с расслабленного любовника, вытираю губы ладонью, бросая на него намерено презрительный взгляд. Он едва дышит, все еще не в силах отойти от оргазма, и смотрит на меня пламенным, но твердым взглядом, считывающим мои эмоции, как открытую книгу.
Он знает, для чего я так делаю. Он знает обо мне больше, чем я сама о себе знаю.
— Спасибо, Дим, — бросаю небрежным тоном, завязывая пояс своего пальто, и лениво направляюсь в прихожую. — Я еще на «горячую йогу» успею… Пожалуй, нам стоит перевести наши встречи в такой формат. Никаких разговоров, только секс. Рано или поздно нам обоим это приестся, и мы отпустим друг друга. Обойдемся без лишнего мозгоправства.
— Если ты так хочешь, то без проблем, Эля. Боюсь только, что ты ошибаешься.
— Нам никогда это не надоест, — бросает напоследок Дима, на что я молча закрываю дверь снаружи.
Читаю сообщение от Милы, ощущая, как сердце проваливается в пятки. Руки слегка дрожат, когда листаю фотографии, что подруга отправила мне вместе со своим длинным сообщением. А я всего лишь спросила у нее, как она на охоту с Ладогиным съездила. Разговор зашел не в то русло, как только Милка поведала мне о том, что компанию им составили Ваня Спиридонов со спутницей и Коваль с Лейлой.
Должна признать, что без косметики и в спортивной одежде эта сучка выглядит куда милее и уязвимее, а такое сочетание может цеплять Диму еще больше. Вот он и разнежился с ней у костра, а может, знал, что Мила мне все расскажет, и позлить решил. Если это то, чего он добивался, то ему это великолепно удалось.
Как всегда, черт подери… Знает, за какие ниточки во мне нужно дергать.
Последние две недели мы почти не разговариваем, даже когда трахаемся. Похоже, наша великая любовь сводится к банальному сексу, а взаимный холодок весьма обещающе предсказывает нам конец десятилетнего романа.
С нетерпением жду, когда мне окончательно станет плевать на Коваля, и, кажется, намеренно блокирую чувства. И у меня это получается. Отлично получается. Да только после таких фоток взвыть дикой волчицей хочется. Нервно кусаю губы, стараясь не думать о том, что происходило в палатке между этими двумя голубками, и как ни в чем не бывало пишу Миле:
«Ничего, мне плевать, Мил. Лучше расскажи, поймали кого? Не страшно было?» — набираю сообщение и кидаю телефон на другой конец дивана, в расстройствах обнимая колени руками.