Пытаюсь вернуться к работе, но взгляд сам собой прилипает к фотографии жены и сына в изогнутой рамке, стоящей на рабочем столе. Они здесь со мной с первого рабочего дня. Снимок делал я, в день рождения Дани. Два года назад. Тогда мы еще были счастливы и понятия не имели, что совсем скоро от нашей семьи останется только фальшивая глянцевая картинка.
Пару дней назад моя внимательная секретарша спросила, не заказать ли рамку для свежего фото в обновленном составе, и я впервые ей нагрубил, отправив заниматься своими непосредственными обязанностями. Но самыми чудовищными были дни, когда все коллеги поочередно поздравляли меня с рождением второго сына, а я улыбался через силу и благодарил, чувствуя себя полным кретином.
Когда мы с Элей договаривались не афишировать развод, я не думал, что будет так тяжело. Ухватился за эту договоренность, как за призрачный шанс, и надеялся, что со временем она осознает, на кого действительно можно положиться, а кто просто красиво «ссыт» в уши и благополучно сваливает, забив на последствия. Если бы не постоянный аврал, я бы, наверное, свихнулся или еще хуже — сорвался и ушел в запой, из которого не выходил целый месяц после того, как Эля рассказала о своей беременности.
От ублюдка, который обокрал наши семьи, вышвырнул меня из бизнеса, уничтожил наш брак и, натрахавшись с моей женой, с*бался из России. Кстати, Эля не сообщила мне, кто отец, но надо быть совсем дебилом, чтобы не догадаться. Я не стал требовать подробностей, хватило того, что мысленно нарисовало мое растоптанное эго. Во всех, сука, красках.
На развод Элина подала сама, и если бы я был тогда трезв, то хрен бы подписал бумаги, но, бл*ь, в тот момент мне хотелось ее удушить собственными руками, и причин для этого было более, чем достаточно.
— Ужин доставили, — снова заглядывает в кабинет Татьяна. Лучезарно улыбнувшись, девушка дефилирует на высоких каблуках к столу для переговоров и ставит туда поднос. — Все в порядке? — видимо что-то прочитав на моем лице, встревоженно интересуется она, быстро расставляя приборы.
— Все супер, Тань. Просто устал, — натянуто отзываюсь я, перемещаясь за соседний стол. — Ты не суетись, садись. Я сам не безрукий.
— Да мне не трудно. За тобой приятно ухаживать, — непринужденно и без какого-либо намека на флирт отвечает Татьяна.
— Скажи об этом моей жене, — мрачно думаю я, пододвигая к себе контейнер с горячим пловом. Бывшей жене, но это недоразумение еще не поздно исправить. А ребенок… Я привыкну к нему и со временем смогу принять. Пока не выходит. Каждый раз, когда вижу, ищу в нем черты Коваля и, что самое херовое, нахожу.
— Папа пришел! — Даня несется мне навстречу с радостным кличем. Я подхватываю его на бегу и беру на руки.