— Ты, возможно, — снисходительно кивает этот сукин сын. — Элина своего решения точно не меняла.
— Тебе откуда знать?
— Она приняла мое предложение. Это достаточное основание?
— Какое ещё предложение? — прочистив горло, сипло спрашиваю я.
— В этот четверг мы женимся, и ты, кстати, не приглашен, — с ледяной усмешкой триумфатора сообщает Коваль. Мои внутренности стягивает в тугой узел, словно от удара под дых. Не верю ублюдку и в тоже время не понимаю зачем ему врать.
— Даже не поздравишь? Или не рад, что у бывшей жены личная жизнь налаживается? — издевается Коваль.
Эля, твою мать, все же хорошо было. Ещё вчера флиртовала и позволяла себя целовать. Если бы надавил сильнее, она бы и вы*бать себя дала. Всегда была горячей и ненасытной сучкой, с готовностью раздвигающей ноги по первому требованию. Голова у неё начала болеть только в финале нашего брака. Как раз когда появился Коваль. Как подумаю, сколько раз она с ним, а потом со мной…
— Она начала налаживаться до твоего появления, — мой голос звучит твердо и сдержанно, несмотря на внутренний апокалипсис. — Эти выходные мы провели у моих родителей, а сегодня утром я уехал на работу из нашей квартиры. Сначала, правда, как ответственный отец, завез Даню в детский сад.
— Значит, контейнер с едой был для тебя? — прищурившись, он смотрит на меня тёмным нечитаемым взглядом. — Извини, мы так рады были видеть друг друга, что все содержимое оказалось на полу под ногами.
— Плевать. Главное не это. Женщина не заботится о мужчине, с которым провела ночь, если он ей абсолютно безразличен.
Коваль стискивает челюсти и удерживается от ответа. Смотрит на меня пронизывающе и тяжело. Пауза затягивается, усиливая мое напряжение и дикое желание вмазать кулаком по самодовольной морде, но я упорно удерживаю самоконтроль. Если снова сорвусь, покажу свою слабость и неуверенность. Он именно этого и ждёт от меня, хочет опустить до своего уровня. Меня разъедает, сжирает ярость. Ревность кислотой течёт по венам, кулаки непроизвольно сжимаются.
— Советую тебе воздержаться от необдуманных поступков и преследовать Элину тоже не стоит. Она больше тебе ничего не должна, — словно прочитав мои кровожадные мысли, холодно говорит Коваль.
— У нас общий ребенок, — цежу сквозь зубы, чтобы не сорваться на крик.
— У нас тоже, Андрей, — хладнокровно напоминает сукин сын. — Если проявишь благоразумие, я не стану препятствовать твоему общению с Богданом.