Автор
В очереди за счастьем — черную историю о секретном клубе юных подростков, где каждый член должен держать молчание и нести ответственность за жизни других. Вступив в ряды, главный герой Натали открывает глаза на мир, скрытый за повседневной рутиной, и осознает, что каждое маленькое действие может изменить ход событий....
Дальше привычная процедура погрузки в машину, во время которой можно воображать себя нефтяной принцессой или английской королевой. Смотря по настроению.
И снова суд. Уже привычный состав. Только Макар сегодня без отца. Судья оглашает решение.
Да, я победила.
— Не слишком радуйся. Мы будем обжаловать, — раздается голос бывшего мужа.
Бывшего… Меня это слово наполняет радостью. Вот этого от себя не ждала.
Как раз в это мгновение, услышав его слова, я убеждаюсь — я все правильно сделала. А то, что я чувствовала вчера, были отголоски той, прошлой жизни.
Губы трогает холодная улыбка.
— Удачи, Макар Всеволодович. Она Вам в этом случае понадобится.
Он скалится в ответ. Может, мне показалось, но в глазах у него тоска. Такая беспросветная…
Но это уже не мое дело."
"Дальнейший разговор будет напоминать склоку, поэтому покидаю здание. Макар и его адвокат идут следом, о чем-то переговариваются. Я вспоминаю Саркисяна и думаю, что все обжалования пройдут быстро.
Спускаюсь по ступенькам. И натыкаюсь взглядом на огромный…. Нет, не букет, букетище. Который держит серьезный мужчина в костюме. Рядом стоит Марк и улыбается во все тридцать два белоснежных зуба. Я не успеваю и пикнуть, как он сжимает меня в объятиях и целует. Причем не просто чмокает в губы, а буквально трахает языком на глазах у всех. И я позволяю…
Потом также быстро оказываюсь в салоне огромной машине. Марк загораживает меня от бывшего мужа и не дает на него посмотреть.
Когда перегородка между нами и водителем опускается, я высвобождаюсь из жадных рук и хмурюсь.
— Зачем было это представление?
Марк откидывается на спинку сиденья и веско произносит:
— Чтобы господин Протасов не нарисовался через два месяца на горизонте и, манипулируя привязанностью детей, не начал пытаться мириться.
— Да он не будет! — восклицаю с жаром. Мне трудно представить такую ситуацию после потери им имущества.
— Хм. Можем поспорить с тобой на то, насколько быстро он объявится.
— Не хочу я с тобой спорить… — бухчу я.
Но настроение Марка меняется со скоростью света. В следующую секунду я оказываюсь у него на коленях спиной к нему. Он лезет ко мне под блузку, обхватывает груди ладонями, освобождает их от чашек лифчика. С губ срывается стон наслаждения. Как же мне нравится, когда он до меня дотрагивается!
— А чего ты хочешь? — его хриплый шепот касается моей кожи на шее и сразу же дрожь проносится вдоль позвоночника.
