Автор
В очереди за счастьем — черную историю о секретном клубе юных подростков, где каждый член должен держать молчание и нести ответственность за жизни других. Вступив в ряды, главный герой Натали открывает глаза на мир, скрытый за повседневной рутиной, и осознает, что каждое маленькое действие может изменить ход событий....
Больница на окраине города. Мы практически протрезвели, только фонит от нас. Прохлада приводит в себя еще быстрее. Начинает рассветать.
Яков направляется в приемный покой. Зачем-то иду за ним, хотя он сказал, что могу остаться в машине.
Входим в помещение. Сонные медсестры недовольно на нас посматривают, но благоразумно молчат. Затишье. Вроде и нет никого. Кроме сжавшийся фигурки на пластиковом стуле в самом темном углу.
Абрамов торопиться к ней, окликает:
— Нат! — женщина поднимает голову.
— Яш… — только имя, но в нем столько всего.
Я словно получаю удар в солнечное сплетение. Понимаю, из-за чего. Но это абсолютно нелогично. Я знать ее не знаю. Однако факт на лицо, меня скручивает дичайшая ревность.
Всего лишь от того, что она другого мужика позвала по имени.
Она и с Абрамовым тоже отжигала, как со мной? Против воли руки сжимаются в кулаки.
Наташа меня не замечает. Всё ее внимание приковано к Якову, который опустился возле нее на корточки и взял ее ладони в свои.
— Яш… — повторяет она, а мне хочется лезть на стену, — Как же так? Неужели я всё это время жила с монстром?
Он ей не отвечает, а я стараюсь включить голову. Это, пздц, как не похоже на любовное свидание.
— Как это произошло? — Яков задает вопрос, оставаясь в том же положении.
— Он к городу подъезжал. У нас завтра, то есть сегодня уже, заседание. Его машину расстреляли из автоматов. Это какой-то дурной сон. Макар не мог… Не мог же?
— Нат… — Абрамову достаточно произнести ее имя, как она вся сникает.
— У него жена молоденькая совсем. Ребенка ждет. Ей рожать скоро. Как я ей в глаза буду смотреть, если Роберт не выживет?.
— Не сгущай краски и не впадай в истерику. Ты говорила с врачами?
Жестко. Но действует.
— Пробовала. Всё, чего добилась — идет операция.
— Сколько часов?
— Семь-восемь.
— Пойду, я счастья попытаю. Помашу корочками. А, — Яшка вспоминает о моем существовании, — Это мой друг — Марк.
Потом говорит, обращаясь ко мне.
— Это Натка, — и уходит.
Мы остаемся вдвоем и тупо пялимся друг на друга. Эта встреча, как чья-то шутка.
Жду какой-то реакции, но ее, видимо, не будет.
Присаживаюсь на соседний стул и предлагаю:
— Поговорим? — мне достается взгляд из разряда: ""Сейчас вот вообще не до тебя."""
"И что-то в женщине рядом изменилось. Одета проще — джинсы, футболка, ни куртки, ни кофты, хотя ночью прохладно. Волосы стянуты в хвост на затылке. Без макияжа. Но так выглядит моложе. И беззащитней.
