Она вздыхает, но с улыбкой.
Раздается звонок в дверь, и я вскакиваю с дивана, а потом на секунду застываю перед дверью и делаю глубокий вдох. Хейзел фыркает с кухни, пялясь в свой ноутбук.
Я открываю дверь, и он стоит передо мной с еле уловимой улыбкой, а это значит, что он в таком же восторге, как и я. Господи, какой он высокий. Я не могу сказать ни слова, но просто гляжу на него с идиотской улыбкой на лице.
– Привет, – бестолково говорю я.
Его щеки раскраснелись от холода. На нем зеленая маленькая шапочка, под цвет глаз. Может, я принимаю желаемое за действительное, но он смотрит так, будто я – лучшее, что он когда-либо видел.
– Привет, – отвечает он, и от его низкого тенора у меня мурашки пробегают по спине.
Между нами возникает напряжение, и его взгляд падает на мои губы. Он смотрит так, будто хочет поцеловать меня, и у меня внутри все тепло и приятно переворачивается.
– Мы дома, – слышу я голос отца у Джейми из-за спины, и мы расступаемся.
Родители поднимаются по лестнице и болтают, но останавливаются как вкопанные, увидев Джейми. Они были у друзей, и я думала, что они вернутся позже.
У папы округляются глаза, как будто он увидел привидение.
– О господи! – Он резко протягивает руку с дружелюбной и чересчур широкой улыбкой. – Какого черта Джейми Штрайхер делает у меня на пороге? Кен Хартли.
Джейми пожимает ему руку.
– Рад познакомиться, сэр. – Он приятно улыбается моему отцу, а Хейзел, наблюдая за всем этим с кухни, с недоумением глядит на меня.
– А, это тот хоккеист! – хлопает в ладоши мама. – Мы так много о вас слышали!
– Здравствуйте, миссис Хартли, – здоровается Джейми, кивая.
Она сразу же заключает его в объятия. Ее голова едва доходит ему до плеч.
– Зови меня Морин, дорогой. Пойдемте внутрь. А то простудитесь.
Входит Хейзел, и Джейми ей кивает.
Удивительно, но она смотрит на него без отвращения.
– Привет. Ты все-таки это сделал.
Хейзел смотрит на меня, и, кажется, она довольна.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – приглашает отец, оказавшись в гостиной. – Я принесу что-нибудь перекусить. Джейми, хочешь пива?
Джейми утвердительно кивает.
– Да, пиво было бы отлично.
– Есть предпочтения? – У меня возникает чувство, что назови Джейми любую марку, папа сразу бы понесся в магазин.
– Да что есть, – говорит Джейми. – Я не привередливый.
– «Миллер» светлый пойдет?
– Замечательно. – Отец исчезает на кухне, и почему-то Джейми снова улыбается.
Пока мы сидим в гостиной, я судорожно изучаю взглядом то нашу старую мебель, то дурацкие безделушки на полках, то наши с Хейзел смешные детские фотографии. Джейми останавливается перед потешной фоткой из второго класса. Я широко улыбаюсь, прямо-таки от уха до уха. И у меня не хватает двух передних зубов.
Джейми наклоняет голову набок, глядя на фотографию.