Но я так хочу, ты себе не представляешь. – Он берет мою руку и опускает на свой член.
У него каменный стояк, и, когда я поглаживаю его под тканью, глаза Джейми закрываются.
– Черт, – выдыхает он, прежде чем высвободиться из моих рук. – Нет. – Он запечатлевает на моих губах стоический поцелуй. – Спокойной ночи.
Я выгибаю бровь, а он показывает на дверь моей спальни.
– Сейчас же, – говорит он твердым тоном, хотя его глаза смеются.
– Спокойной ночи, командир.
Через минуту я уже раздета и хочу надеть пижаму, но мой взгляд останавливается на новом свитере. Вместо старой футболки я натягиваю на голое тело его.
Глухо бурлящее у меня под кожей возбуждение закипает, когда ткань свитера касается моих сосков, и они твердеют. Я игнорирую тянущее ощущение между ног и забираюсь в кровать.
Через стену я слышу, как скрипит кровать в гостевой комнате, когда он на нее укладывается, и представляю, как у него свисают ноги. Я прыскаю от смеха.
Я с хитрой улыбкой смотрю на телефон.
Я открываю приложение с камерой, снимаю себя, а потом посылаю ему. Видно только плечи, потому что я залезла под одеяло.
Я слышу глухой стон за стеной.
Меня охватывает похоть, и я буравлю взглядом стену, разделяющую нас. Я представляю, как он лежит там и проделывает эту штуку, когда закрывает глаза и глубоко дышит, пытаясь взять себя в руки. Внизу живота растекается тепло, и я крепче сжимаю бедра.
После того головокружительного чувства полета, которое подарило мне выступление на сцене и наше с Джейми признание, я чувствую себя смелой и отважной.
Мои губы расплываются в коварной, довольной улыбке. Повисает долгая пауза, но потом на экране всплывает еще одно сообщение:
Я слышу жалобный скрип кровати, когда он поднимается, а потом его мягкие шаги в коридоре. Моя дверь открывается, и он заходит внутрь, а потом прислоняется спиной к закрытой двери. Он смотрит, как я лежу в постели в одном только свитере с его именем, и его взгляд исследует мою кровать, только потом останавливаясь на моем лице. От твердой громады его стояка под спортивными штанами у меня мурашки по коже.
– Привет, – шепчет он.
– Привет, – я закусываю губу, и его глаза пристально следят за мной, темнея еще больше. Он бросается к кровати, и она проминается под ним, когда он опускает руки по обе стороны моей головы и с горящим взглядом нависает надо мной.
Ноющее чувство между ног усиливается, и я не могу оторвать от него взгляда.
– Ты должна вести себя очень, очень тихо, пташка. Ни единого звука.