Остаток пути мы преодолеваем в напряженной, звенящей тишине, и с каждой минутой я жалею о происходящем все больше. Эта вечеринка будет просто супернеловкой. Он находит парковочное место на улице перед рестораном.
– Сиди здесь, – рявкает он, а потом выходит и открывает багажник.
Я начинаю раздражаться. Он сам согласился пойти со мной, а теперь ведет себя как козел. Мне всего этого не надо – теперь я просто хочу вернуться домой.
Он распахивает мою дверь, и я уже хочу сообщить, что мы возвращаемся, когда он раскрывает зонт и приглашает меня выйти. Он держит его высоко над моей головой и кивает на мою прическу.
– Не хочу, чтобы у тебя волосы намокли.
В моей груди поднимается какое-то удивительное чувство, когда я представляю нас со стороны: он стоит у машины и ждет, пока я выйду. Я взрослая женщина, которая в состоянии позаботиться о себе, но от того, как он помогает мне надеть туфли, накидывает на меня пальто, а теперь еще и старается сберечь мне прическу, я растекаюсь в маленькую лужицу.
Мне не нравится сравнивать его с Заком, но я ничего не могу с собой поделать – Зак всегда ждал, что все будут заботятся о нем, и с годами становился только хуже. У меня жжет горло, когда я вспоминаю, как Зак однажды утром спросил меня, где его кофе. Как будто я на него работала. Ну, технически так и было, потому что я обслуживала тур, но это не входило в мои обязанности.
– Что с тобой творится? – спрашиваю я. Дождь стучит по зонту над нашими головами.
Он сглатывает, глядя на меня. Мы стоим очень близко, и от него восхитительно пахнет.
– Извини. – Он не сводит с меня глаз, и его взгляд блуждает по моим волосам, лицу, ключицам. – Ты очень красивая.
– Пойдем, – говорит он и ведет меня к двери ресторана, опустив ладонь мне на поясницу.
У меня внутри все падает, когда до меня доходит главная мысль. Там, внутри, Зак, и мне нужно притвориться, будто его поступок совершенно меня не колышет.
Мне становится нехорошо.
– Эй, – Джейми смотрит на меня, вглядываясь в мое лицо. – Не дай им увидеть твой страх, пташка.
У меня сжимается горло, когда я поднимаю на него глаза. Вся неловкость, которая возникла между нами в машине, исчезла, и теперь он смотрит на меня так же ободряюще, как и в баре, когда уговаривал меня выйти на сцену. Как будто верит в меня.
У меня вырывается смешок, и я снова смотрю на него. Уголок его рта подергивается улыбкой, а глаза наполняются нежностью.
На секунду мне хочется, чтобы он снова меня поцеловал.
