– Сокрушительным ударом будет переспать с тобой.
Я СЕЙЧАС максимально близок к тому, чтобы просто закинуть эту девчонку себе на плечо, забрать ее домой и забыть обо всех правилах, которые сам для себя установил.
Ее рот растягивается в улыбке, а глаза дразняще блестят, и я проигрываю в голове фразу, которую она только что сказала:
Я бы прямо в машине задрал ей платье, сорвал трусики и зарылся лицом у нее между ног. Я бы сделал это на переднем сиденье, и плевать, если бы кто-то увидел.
Нет – я бы сделал это здесь, на глазах у Зака. Я бы заставил ее выкрикивать мое имя перед всеми этими людьми. Алкоголь лился бы на пол, а все вокруг глядели, как я засаживаю ей и завладеваю своей милой ассистенткой. Как девчонка, которую я хотел всю, мать ее, жизнь, сладко кончает на мой член.
Мой стояк упирается ей в спину, пока я пытаюсь обуздать свои фантазии. С той секунды, когда она вышла из комнаты в этом платье, я разрывался между мыслями о том, как сорву его, и раздражением, что она хотела впечатлить им этого недоумка, помешанного на внимании к собственной персоне.
Пиппа не отрывает от меня глаз, пытаясь оценить мою реакцию, и у меня сжимаются челюсти. Я делаю одно из своих хоккейных психологических упражнений на концентрацию – глубоко вздыхаю, сосредотачиваюсь на расширяющихся легких, а не на ноющих яйцах, прислушиваюсь к музыке вокруг, разговорам и звону бокалов и стараюсь не вдыхать сладкий аромат ее волос. Мои пальцы поглаживают мягкую бархатистую ткань ее платья, и вся моя концентрация летит коту под хвост.
Я открываю глаза. У меня все еще каменный стояк. Я все еще хочу ее трахнуть.
– Пиппа, – начинаю я, но не знаю, что хочу сказать. Рядом с ней мой мозг отключается.
Она со смущенным видом качает головой.
– Не понимаю, зачем я это сказала. – Она сглатывает, ее длинная шея сокращается, и она смотрит на свои руки. – Я твоя должница. Спасибо тебе огромное.
– За что? – от напряжения мой тон становится пресным.
Сначала она разводит руками, а потом показывает на меня и на себя, видимо, имея в виду наше появление на вечеринке.
– За это. За то, что разрешил сесть тебе на колени. За то, что разыграл со мной все это представление.
Понимает она это или нет, но Пиппе он больше не нужен. Зак это точно понимает. Мою грудь переполняет глупое мужское самодовольство, когда я встречаюсь с ним взглядом. Он замолкает на полуслове, а потом поспешно продолжает беседу, но я знаю, что прав.
Чертов козел. Инстинкт защищать Пиппу возрастает во мне вдесятеро.