– На следующей неделе «для своих» открывают ту вакансию в маркетинге, – говорит мне Хейзел во время нашей дневной прогулки.
Я представляю себя на совещании по поводу сотрудничества с брендами, рекламной стратегии или нового дизайна логотипа. По сравнению с безумным расписанием во время тура офисная работа даст мне шанс на нормальную жизнь. Может, я даже заведу друзей. А если кто-то подшутит надо мной или засмеет мои маркетинговые идеи? Ничего страшного, потому что они не будут идти от сердца, как песни.
Но тут я задумываюсь. Если меня возьмут в отдел маркетинга, я никогда больше не увижусь с Джейми и Дейзи.
Мое хорошее настроение сдувается, как воздушный шарик.
Это к лучшему, думаю я. Я вспоминаю, как сегодня утром пыталась писать музыку, и меня буквально парализовало от мысли о негативной реакции. Я не похожа на Зака, который всегда умел игнорировать критику.
– Тебе необязательно откликаться, – тихо говорит Хейзел. – Просто из-за того, что так хотят мама с папой…
– Я этого хочу, – отрезаю я. – Я этому училась.
Но ее пытливый взгляд задерживается на мне. Она на это не купится. Хейзел всегда видела меня насквозь.
Я уже предвижу восторг моих родителей, что я вообще откликнулась на вакансию. Они засыпят меня вопросами.
Кроме того, я только начала снова писать музыку. Я не хочу еще больше давить себе на мозг, размышляя, что это может стать делом моей жизни. Я просто хочу снова ее полюбить.
– Ой, я же хотела поблагодарить тебя за подарок, – говорю я Хейзел, меняя тему и лукаво ей улыбаясь. – Перешла ли я границы дозволенного? Безусловно. Волнует ли меня это? Нет.
Она с недоумением сдвигает брови и наклоняет голову.
– Которую ты мне прислала.
Она смотрит на меня вытаращенными глазами.
– Я ничего тебе не присылала.
– Да нет, присылала. «Удовлетворитель».
Она закашливается от смеха.
Я застываю на месте.
– Это ты мне его послала.
– Нет, – медленно произносит она. – Не было такого.
О господи! У меня отвисает челюсть. Он единственный, кто знает мой адрес. Даже в моем личном деле в офисе до сих пор значится адрес Хейзел, хотя там все знают, что я живу у Джейми.
– Что с лицом? – спрашивает Хейзел.
Я пялюсь в пустоту. Мое лицо, вероятно, достигло температуры солнца, и я сейчас умру от смущения, или от возбуждения, или от шока.
Джейми Штрайхер прислал мне секс-игрушку, которой я пользовалась нон-стопом, думая о нем.
– О господи! – шепчу я.
– Мне кажется, ее послал Джейми.
Она с веселым визгом смеется.