ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ мы снова играем в Калгари. Шайба у Алексея Волкова, но в момент броска Миллер бьет его клюшкой. Шайба ударяется о штангу, и фанаты на другом конце стадиона вскакивают на ноги и требует пенальти. Игра продолжается, и возмущенный гул продолжается.
Когда вратарь «Кугарс» ловит следующую шайбу, раздается свист, и судьи с линейными арбитрами делают паузу, чтобы обсудить пенальти. А потом разъезжаются.
– Нет пенальти, – звучит из динамиков, и толпа снова гудит.
Миллер нагло улыбается трибунам, скользя по льду и расставив руки в стороны. Они в таком бешенстве, что колотят кулаками по стеклу, а он купается в их злости. Он сдергивает перчатку и показывает им средний палец, так что крики становятся еще громче.
Теперь уже судья свистит и назначает пенальти.
Господи боже. Я его почти не узнаю. Он же был такой дисциплинированный и собранный! Такой же, как я. Он любил хоккей, даже несмотря на то, что его отец следил за каждым его движением, а после игры отчитывал за ошибки.
Я хватаю бутылку с водой и нахожу глаза Пиппы. Она улыбается, и я киваю в ответ. Сегодня с ней Хейзел, которая пьет пиво и явно скучает. Несколько раз, когда игра останавливалась у моих ворот, взгляд Рори устремлялся к ним.
Пиппа смеется над какой-то шуткой Хейзел. Она с милой улыбкой мне подмигивает, и мой член немедленно реагирует. Я думал, на следующее утро будет неловко, но Пиппа вела себя совершенно нормально. Как будто ничего не случилось.
Я должен чувствовать облегчение, что она не расстроилась. Я должен выбросить это из головы и двигаться дальше. А вместо этого я без конца думаю о той ночи.
Она была права – нам не стоит даже пытаться. Случившееся с моей матерью было сигналом предупреждения. Напоминанием, что может пойти не так, если меня не будет рядом.
Но это не значит, что меня все устраивает.
Мне отчаянно хочется, чтобы Пиппа снова со мной кончила, но если мы начнем этим заниматься, то уже не остановимся. Я буду иметь ее снова и снова, каждое утро, день и вечер. Наверное, даже посреди ночи. Она слишком милая, слишком сладкая, слишком особенная, и мне всегда будет мало моей охренительной ассистентки. Она гораздо больше, чем просто симпатичная девчонка из школы, и чем ближе мы становимся, тем слабее становится моя решимость отвергать ее.
Но все равно она заслуживает большего, чем я. Того, кто сделает ее центром своего внимания, даст ей все. Меня трясет от одной мысли о другом парне в ее жизни, тем более таком, но я хочу, чтобы она была счастлива.
Матч продолжается, я отрываю от нее взгляд и возвращаюсь в игру.
После игры я иду в комнату ожидания. Пиппа сразу меня замечает и машет, когда я подхожу.
– Привет, – я прочищаю горло и оглядываюсь. – Где Хейзел?
– Пошла в туалет. Скоро вернется. – Она улыбается.