Автор
Катарина медленно и элегантно выстраивалась в танце для своего поклонника, который давно уже не посещал приватные вечеринки. Сегодня она сделала исключение, чтобы удовлетворить его любопытство и желание. Её тело было обнажено почти полностью — лишь красные шорты-стринги на нижней части туловища добавляли яркого контраста к черным чулкам из сетки, придавая ей интригующую, но отнюдь не вульгарную манеру....
И границы этих ограничений с течением времени стали размываться, а появление Позднякова грозило только всё сильнее усложнить.
— Да, мы будем вместе работать над разгребанием кучи проблем, что организовал нам Жора, — покорно призналась Анжела.
— Почему, ради всего святого, Дмитрий не назначил на эту должность кого-то другого? — возмутился Мелехов. — Кого-то с большим опытом и квалификацией?
Ауч. Лике пришлось закусить губу, чтобы не начать ссориться. Замечание Матвея сильно задело её профессиональную гордость.
— По словам Дмитрия мне нужно научиться игнорировать эмоции во время работы, — ровно произнесла девушка, выглянув в окно. — Задание по восстановлению «Экстаза», можно сказать, практика. Отчим решил, что хочет мне доверить одну из административных должностей. Я не хочу его подвести.
Она отстранено поняла, что говорит слишком монотонно, рубленными фразами. Известие о предполагаемом наследстве решила оставить на потом.
Матвей понял, что перешел границы, но и новость о появлении в жизни любимой женщины бывшего жениха, которого она сильно любила, не мог игнорировать. Её сомнения и расстояние, разделяющее их, тоже не добавляли ему оптимизма. Лика понимала его. И только это спасло его от крупной ссоры.
— Прости, Лик, — повинился мужчина, — но и ты меня пойми.
Анжелика закатила глаза. Матвей угадал намерения Андрея, хотя она искренне надеялась, что Поздняков перегорит и отстанет от неё. И зачем она ему? Вот Мелехов похоже знал ответ на этот вопрос, а она нет. И чувствовала себя глупо.
— С чего ты взял, что я ему нужна? Он меня никогда не любил, так что мой уход он наверняка долго праздновал в компании стриптизёрш из клуба, — голос был спокойным, хотя внутри снова сильно кольнула обида.
