Военные события 1941 года на фоне битвы под Москвой ставят жизни героев на грань. История Ивана Лазутина раскрывает судьбы солдат и их мужество в огне войны. Напряжение между личными драмами и общей трагедией военных действий создает сильный конфликт.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «В огне повенчанные» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Военные события 1941 года на фоне битвы под Москвой ставят жизни героев на грань. История Ивана Лазутина раскрывает судьбы солдат и их мужество в огне войны. Напряжение между личными драмами и общей трагедией военных действий создает сильный конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Военные события 1941 года на фоне битвы под Москвой ставят жизни героев на грань. История Ивана Лазутина раскрывает судьбы солдат и их мужество в огне войны. Напряжение между личными драмами и общей трагедией военных действий создает сильный конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Григорий выхватил из планшета карандаш, блокнот и стал записывать. На слуху у него названный арбатский переулок был давно, еще с детских лет, а вот где он находится – не знал. За ориентир решил взять театр имени Вахтангова, а потом у арбатских старичков и старушек наверняка удастся узнать местонахождение этого переулка.
И он не ошибся в своих расчетах. Первая же старушка в старомодной меховой шапке и отороченном вытертым мехом приталенном пальтишке, которую он остановил, когда она выходила из Серебряного переулка, на протяжном, мягко акающем старомосковском говоре подробно объяснила, как ближе дойти до нужного переулка.
Было еще семь часов вечера, а военная Москва уже потонула в вечернем мраке, когда Григорий разыскал низенький староарбатский домик и, нащупав кнопку звонка, нажал на нее. Дверь ему открыла немолодая женщина с пуховой шалью на плечах.
Судя по тому, как женщина поспешно, с какой-то тревогой почти судорожно захлопнула дверь и закрыла ее на чугунную задвижку, Григорий понял, что вопрос светомаскировки волнует москвичей сильно.
– Вы внук Дмитрия Александровича Казаринова?
– Да, я с Артемом Константиновичем договорился.
– Он вас ждет, прошу… Сюда… – Шлепая старенькими тапочками по старому паркету, женщина повела Григория по холодному, пахнущему известкой и плесенью коридору. – Похожи, очень похожи на своего покойного дедушку… – Протяжный глубокий вздох оборвал фразу.
Главная рабочая комната скульптора, куда ввела Григория, как он сразу понял, супруга скульптора, была неожиданно большой и с непомерно высоким потолком, завешенным серым брезентом. Григорий успел подумать: «Наверное, потолок стеклянный… Завешен в целях светомаскировки…» Таким же плотным брезентом были зашторены и окна. Комната была заставлена разных размеров скульптурами, расставленными в беспорядке на полках, на стеллажах из неструганых сосновых досок, на массивных подставках… Некоторые, особенно крупные скульптуры стояли на полу. На какие-то секунды забыв про художника, к которому он пришел, Григорий лихорадочным взглядом пробежал по скульптурным портретам, выискивая портрет деда.
Увидев волнение гостя, жена скульптора поспешила успокоить Григория:
– Портрет вашего деда в другой комнате, не ищите его здесь.
Из соседней комнаты послышались чьи-то тяжелые шаги – и вскоре дверь широко раскрылась. Опираясь на суковатую дубовую палку, заметно припадая на одну ногу, из нее вышел Правоторов. Высокий, костистый, худой… Львиная с сильной проседью шевелюра, глубокие морщины, избороздившие впалые небритые щеки… Такие лица, увиденные однажды, запоминаются на всю жизнь. Год назад, как помнит Григорий, Правоторову исполнилось семьдесят лет.
