– Так вот с этого места речка круто поворачивает влево. Поворачивайте и вы, по льду не идите, а то, чего доброго, можете ухнуть в прорубь. Всю зиму сатана вон как бомбит. А бомба, она дура, она не разбирает, куда ей падать: на окопы или в речку. После этого поворота пройдете версты три, и начнется ваша Выглядовка. Деревушка так себе, неказистая, всего две улицы, но длинная, на целую версту по-над берегом тянется. – И снова взгляд Емельяна пробежал по сосредоточенным лицам разведчиков. – А вот уж где штаб располагается и где офицерье находится – придется искать вам.
Григорий сидел с закрытыми глазами, стараясь запомнить все детали: деревянный мостик, часовня, каменная баба, крутой поворот речки…
– А вы-то когда повезете куму сено? – поинтересовался Казаринов, не теряя надежды, что Емельян может доставить важную для них информацию.
– Через полчасика могу и тронуться. Мне недолго. Запрягу свою буланку – и в путь-дорожку. Мой стожок сена стоит как раз за мостиком в низине, копен шесть будет.
– Чья у вас лошадь-то, своя? – спросил Иванников. Как деревенский житель, он был удивлен: откуда у колхозника собственная лошадь.
– Была колхозная, а когда немцы нахлынули – всех хороших лошадей угнали в Германию, а мосластую худобу бросили на произвол судьбы. Вот мы, мужики, чтоб не околевать этим несчастным с голоду, и развели их по дворам. Когда подвинетесь подальше на запад, мы снова сведем их в колхозные конюшни.
– А когда думаете вернуться назад? – спросил Казаринов.
Этого вопроса командира разведчиков Емельян ждал, а потому ответил без раздумий:
– Дак засветло вернусь, если не ухайдокает боевое охранение или если не попаду под бомбежку. А то, глядишь, и «рама» налететь может. Эта гадина так и рыскает над дорогами да над деревнями. Бросает бомбочки, такие длинненькие, наподобие свеклочек.
Казаринов подошел к Емельяну Ивановичу и долго по-сыновьи смотрел ему в глаза.
– Мы поняли друг друга, Емельян Иванович! Прошу вас как старого русского солдата: если сможете – помогите. Нам нужно знать, в каком доме в Выглядовке размещается штаб и где проживают офицеры. И чем выше по рангу, тем для нас они будут нужнее. Остальное мы постараемся сделать сами. Это мы умеем.
Вкрадчивая улыбка Емельяна запуталась в густой всклокоченной бороде.
– За этим и еду. Вы что, и вправду подумали, что я должен куму копну сена?
По лицам разведчиков скользнули улыбки.
– Вы из Выглядовки вернетесь домой?
– Да, вернусь аккурат сюда! – Емельян обвел рукой горницу: – Только курите в сенцах. Старуха меня-то с трудом переносит. Головой мается. – Емельян встал и похромал на кухню. Следом за ним вышел Казаринов.