Разрисовали меня хранцузики.
Емельяниха бросилась на кухню и тут же вернулась с полотенцем и тазом с водой. Смачивая полотенце, принялась смывать со щек и с бороды мужа запекшуюся кровь. Только теперь, когда на голове Емельяна не было шапки, Казаринов заметил, что кожа у него на лбу выше брови была глубоко рассечена.
– А ну, не толпиться! – скомандовал Казаринов, обращаясь к разведчикам. – Забирайте из горницы одежду, кончайте обед и всем на выход!..
Разведчики подняли с пола свои телогрейки, шапки и маскхалаты, лежавшие копешками, и один за другим молча покинули горницу.
– Ну как, были в Выглядовке? – спросил Григорий.
– Был… Встретил кого надо, – с присвистом проговорил Емельян.
– Не токмо кума. Повидался и с тем, кто вам нужен, – с соседом кума, по-уличному его Сусойкиным зовут, он через три дома от кума. Перед окнами колодец с высоким журавлем и два старых тополя. В огороде, на задах, почти у речки, – баня. Это, считай, посреди деревни. Рядом с бывшим сельсоветом. От него остались теперь одни головешки. – Емельян принял из рук жены чистое полотенце и начал сам вытирать со щек и с бороды влагу. – Запомнили?
– Хозяина зовут Платоном Пантелеевичем, живет вдвоем со старухой. Когда-то вместе с ним империалистическую ломали. Он попал в плен, а меня в атаке как лопуха скосили.
– Видел, кум его кликал. По душам поговорили. Старик надежный. Злость в нем, как язва моровая, засела еще с той германской войны, а сейчас с каждым днем все больше распаляется. Он вам поможет. Только еле волочит ногу. Поясницей мается. А так, поможет…
– Чем? – Григорию не терпелось узнать, чем им может помочь старый друг-однополчанин Емельяна.
– Дверь в сенцы и на кухню запирать на ночь не будет. – Только теперь Емельян посмотрел в глаза Казаринову, и по взгляду его Григорий понял, что силы в старике еще не сломлены до конца. – У него здоровый злой кобель. Волкодав.
– На ночь он наденет на него тугой намордник. Будет греметь цепью, он привязан. На это не обращайте внимания. Главное – не укусит, в наморднике.
– У него стоят офицеры?
– Четверо. Двое – большие начальники, полковник и майор. И еще два лейтенанта, как видно штабные, все с какими-то картами возятся.
– Все четверо в горнице. Полковник – на пуховой перине в правом углу, майор – на широкой лавке у стены, подставляет еще скамейку.
– Те на полу. Матрасы набиты сеном. Спят под шинелями.
– Постов нигде не приметили?
– Приметил один, с километр от деревни, у развилки дорог. Рядом с часовым – трехколесный мотоцикл. Часовой молоденький такой, прыгает, как воробей на навозной куче, в шинелишке и в нагольных сапожонках.