– Так выходить надо… – растерянно проговорил Иванников, вглядываясь в лицо Григория.
– Будет приказ – будем выходить! Прикажут держать позицию на Лучесе – будем стоять здесь! Понятно?!
– Понятно, товарищ лейтенант.
– Передай командирам орудий, что меня вызывают в штаб. – Казаринов направился было по окопу в сторону леса, на опушке которого меж высоких сосен был вырыт блиндаж командного пункта полка, но его окликнул Иванников:
– Товарищ лейтенант, в случае бомбежки – давайте сразу к нам.
– А что у вас? Осколки жарите на тушенке?
– Наша лисья нора выдержит любую бомбу. Троих вместит запросто.
– Спасибо. Если прижмет – прибегу.
Не успел Казаринов пройти и ста метров по направлению к лесу, как услышал знакомый, тянущий за душу гул тяжелых бомбовозов. Прикинув на глаз расстояние до леса, где располагался КП командира полка, и до огневой позиции батареи, он решил вернуться.
Чем быстрее бежал он к окопам батарея, тем гул в небе становился все надрывнее. Было в этом гуле что-то парализующее волю и ослабляющее силы. Вот из-за вершин деревьев синеющего вдали леса показались первые, пока еще нечеткие силуэты-кресты, несущие под своими крыльями тяжелые бомбы. Казаринов на бегу попытался считать. Сосчитал до двенадцати, но тут же сбился, когда за первой волной самолетов хлынула вторая, более мощная…
В орудийный окоп второго расчета Казаринов прыгнул уже тогда, когда появившаяся слева первая девятка «юнкерсов» неторопливо развернулась над окопами батареи. Выстроившись замкнутым кольцом, самолеты один за другим начали выходить в пике.
– Сюда!.. – надсадно крикнул Иванников, выскочивший из норы в стене глубокого отвода орудийного окопа.
Это была действительно нора. О таких норах Казаринов читал только в книгах об инженерно-полевых сооружениях в годы империалистической войны. Упоминалось об этих норах и на лекциях в военном училище, когда изучали тактику оборонительных боев в позиционной войне русской армии в прошлом веке.
На локтях полз Григорий в непроглядной холодной темени куда-то вглубь и вниз… Потом нора повернула влево. Сзади него, тяжело дыша, полз Иванников.
– За мной, братцы! – услышал Казаринов впереди себя приглушенный голос Солдаткина, который зажег спичку, и только теперь увидел, куда он вполз.
Казаринов огляделся и, переведя дух, хотел было ввернуть шутку и похвалить бойцов за надежное укрытие, но не успел. Над головой и с боков, сотрясая мощными толчками землю, начали рваться тяжелые бомбы.
Спичка сразу потухла.
