Потом лейтенант закрыл папку, спрятал ее в сейф и положил перед собой стопку чистых листов бумаги.
– Богров Николай Егорович?
Красивым, каллиграфическим почерком лейтенант записал фамилию, имя и отчество Богрова.
– Восемьсот девяносто первый.
Почти чертежным шрифтом лейтенант вывел цифру «1891».
– Москва, Красная Пресня.
И эти три слова лейтенант выводил так усердно, что даже склонил голову набок и слегка высунул язык.
– Двадцать четвертый год.
– В каких войнах участвовали? – Спрашивая, лейтенант ни разу не взглянул на сидевшего перед ним ополченца – был сосредоточен на листке бумаги, на котором записывал ответы.
– В империалистической и в Гражданской.
– В каком чине служили в царской армии? – На словах «царской армии» лейтенант сделал заметный акцент.
– В чине унтер-офицера.
– Царские награды имеете? – Только теперь лейтенант посмотрел на Богрова. Он, очевидно, ждал, что этот его вопрос приведет ополченца в замешательство. Не увидев того, что ожидал увидеть, спросил: – Я имею в виду ордена, медали…
– Два Георгиевских креста, – ответил Богров и только теперь начал догадываться, что в штаб дивизии его вызвали не из-за проступка ополченцев пулеметной роты и не по вопросу, связанному с поручительством за провинившихся. От этой смутной догадки кровь хлынула к его лицу.
– За что вы получили свою первую царскую награду – Георгиевский крест? – И снова слова «царская награда» слетели с уст лейтенанта с каким-то утяжеленным акцентом.
– За храбрость, – глухо ответил Богров, – так и отмечено в грамоте.
– Где и когда унтер-офицер Богров обнаружил храбрость в боях за царское самодержавие? – словно печатая каждое слово, спросил лейтенант и отбросил свисающую на глаза русую челку.
– За взятие Галича, – сдержанно ответил Богров. По вопросам лейтенанта и по тому, каким тоном они произносились, ему уже становилось ясно, что в штаб его вызвали не для приятной беседы.
– Когда вы брали этот самый Галич? – Лейтенант добродушно улыбнулся, закурил и пододвинул пачку «Беломора» поближе к Богрову.
– Не «этот самый», а древний русский город, – с расстановкой проговорил Богров. – А брали мы его двадцать второго августа девятьсот пятнадцатого года.
– И кто же вручал вам эту царскую награду? – Лейтенант теперь уже не записывал ответы Богрова. Картинно откинувшись на дверцу несгораемого шкафа, он положил ногу на ногу и сдул с папиросы нагоревший пепел.
– Крест мне вручил сам генерал Брусилов.
Богров заметил, как при упоминании о Брусилове рука лейтенанта, не донесшая папиросу до рта, остановилась и замерла.
– Кто-кто?! – переспросил лейтенант, поперхнувшись дымом.
– Генерал Брусилов. Знаменитый полководец русской армии.