В плену бандита: здесь ты будешь очарован медленными затяжками отважного Макса, который выглядит простым волеизвлекателем. Но стоит только начать размышлять, что он играл, как всё становится явным — твои люди не были просто случайной жертвой, а следовали приказу. Атмосфера нервозная и притягательная: смелые вопросы, бурлива перепады настроений, отвечающие за интригу чудесного переворота в понимании....
Два дня назад, перед отъездом, я отнесла на могилку отца букет цветов, и его любимые сигареты. Для меня до сих пор трудно принять его смерть, поэтому я наведываюсь к нему, только тогда, когда набираюсь достаточно сил. — Но сначала, давай хотя бы перекусим, — предлагает Макс, отрывая меня от грустных мыслей, и я растерянно киваю, соглашаясь.
После утренних процедур, я всё же кое-как переодеваюсь в заготовленную заранее ночную сорочку, длиной, чуть выше колен, из ярко-красного шёлка и лишь тогда иду в кухню. За полчаса, готовлю быстрый завтрак из яичницы, а после легкой трапезы, беру сумочку, которую оставляла в гостиной, и мы направляемся к машине.
За руль, садится Макс. Мне получается не с руки. Но здесь нас ожидает ещё один сюрприз — моя старая «колымага», подводит меня в самый неподходящий момент и совсем не хочет заводиться. Она вообще не реагирует, даже не пытается работать. Издаёт какие-то дергающие движения, при этом с выхлопной трубы стреляет как с гранатомёта и валит чёрный дым.
— Безрезультатно, — обречённо говорит Максим, после нескольких попыток завести двигатель.
— Нет! Этого не может быть! Всё ведь было в порядке…, — не верю я, сталкивая мужчину с водительского сидения, и приступаю сама мучить бедолагу. — Ну же! Давай! — подбадривала её, с ужасом в глазах прокручивая ключ в зажигании.
— Она не работает! — говорит мне Макс, а я чертыхаюсь.
— Ну, так справь её! — кричу.
— Твоя машина ты и справляй, — отрезает он. — Я нихрена не понимаю в этой рухляди, которая, наверно, старше меня лет на десять!
— Ты же мужчина! У вас железки в крови! — не угомоняюсь.
— Если «пожалуйста» — то, хорошо. Посмотрю, — соглашается он, и я облегчённо выдыхаю. — Но это, ни о чём не говорит! Я никогда не ремонтировал подобные машины.
— Я всё понимаю. Просто попробуй."
"И он пробовал. Часа три, ковырялся в ней, испачкался с головы до ног, но моя Волга, так и не подала признаков жизни. В итоге, я психанула.
А потом полчаса отмывался в душе, и обрыскал меня холодной водой, чтобы я остыла. В итоге, добился моего успокоения, но только психического. Я перестала истереть, опустилась на мягкий коврик на полу ванны и разрыдалась.
