Автор
Вы перепутали, — испуганно говорю я. Мне сказали, буду работать горничной в доме... Но он меня останавливает: "Будешь, только до дома придётся ножками топать." Стоит вопроса: "Почему?" Ответ приходится ждать от нового хозяина. Он лишь улыбается и протягивает мне маленький сверток... Путь домой не кажется таким безнадежным после этого....
Но я надеялась, что если Тагаев станет врать, то я это пойму. И тогда… Что будет тогда, я не придумала пока. Но эта необъяснимая ревность к его прошлому отравляла те моменты, когда мы были вместе.
- Когда что? - Камиль поддел пальцами мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. - Аля, ты о чем вообще?
- В прошлый раз ты назвал меня чужим именем.
Я очень боюсь увидеть чувство вины, ведь это будет означать, что мне не показалось. Однако мужчина растерян и озадачен. Он хмурится, словно пытается что-то вспомнить.
- Девочка моя, я плохо помню, что нес в тот вечер, но одно я знаю точно - хотел в тот момент только тебя.
Тагаев отводит глаза.
- Прости, мне следовало иначе себя повести, - добавляет уже тише. - Вряд ли ты мечтала о таком первом опыте.
Его слова пропитаны сожалением. А я наконец-то могу вдохнуть свободно. Удивительно, но оказывается, я жуткая ревнивица, хотя раньше за собой такого не замечала никогда.
- Я не жалею, - шепчу, делая робкий шаг к нему, окончательно минимизируя расстояние между нами. - Но ты должен знать, что я не смогу… Не смогу, если у тебя кто-то еще будет. Лучше сразу прогони меня.
Мы вновь встречаемся взглядами, и я практически задыхаюсь от того, что вижу в его красивых темных глазах. Они наполнены не только желанием, но и заботой, нежностью.
И все это мое! Наверное…
- Никогда не имел привычки трахаться на стороне, если был кто-то постоянный в моей жизни.
- Их было много? - ляпаю раньше, чем успеваю оценить, стоит ли такое спрашивать.
- Любопытный мышонок, - усмехается он. - Нет, Аля, не было. Только мать Марата. И то это, скорее, исключение.
- А сейчас у тебя с ней ничего нет?
- Анна умерла при родах.
Я виновато вздыхаю.
- С тобой все иначе. И я не шутил, когда сказал, что не отпущу. Мое - значит, мое.
- Даже если я против? - осторожно уточняю, а сама внутрь едва не танцую.
- Поверь, у меня довольно много аргументов, чтобы тебя переубедить, девочка.
Голос у Камиля становится ниже, более тягучим, обволакивающим. И я ведусь на это, позволяю ему развязать несчастный пояс на халате, а затем распахнуть тот и медленно спустить с плеч.
Я тут же прикрываю ладонью шов на животе.
- Не прячься, Аля. Не надо.
- Он все портит, - шепчу стыдливо.
